Всего за 80 руб. Купить полную версию
В вечернем небе что-то сверкнуло, как будто солнце мигнуло фотовспышкой и раздался протяжный гул. Но этот гул не походил ни на что знакомое. Казалось он исходил из самого центра планеты, отдаваясь вибрацией в корпусе шхуны и в сердце каждого. Это продолжалось всего несколько секунд, а потом наступила тишина. Тишина, как в барокамере
Ну вот, видно, у него ничего не вышло, подумал ошеломлённый моряк, приходя в себя.
Ченья, что это было? из двери кубрика выглянула темнолицая лохматая девушка, чем-то сильно напоминающая старые фото Ринды.
_ Да неет, видно, вышло что-то, сердце моряка сжалось, всё нормально, маленькая моя.
Ох, тирак! Ринда в ужасе прикрыла рот рукой, что с тобой стало? Ты как будто помолодел.
Иди глянь на себя в зеркало
Через минуту из глубины кубрика раздался восторженный женский писк. Ринда выглянула из кают-компании с восторгом в глазах и румянцем на щеках.
Как ты это сделал?
Долго рассказывать, но мы не меняем нашего маршрута. Идём в Сингапур.
Чен в самом кратком виде объяснил суть происходящего. Ринда с серьёзным видом выслушала и скрылась в кубрике, запнувшись о комингс. Именно этого всегда боялся Чен, что он разобьёт себе нос. И это оказалось первым доказательством, что они помолодели в «настоящем» жена ни разу не запнулась о высокий порог. Чен поднял парус и кливер, закрепил рангоут и шкоты. Ветерок был попутным и не требовал вмешательства машины. Шхуна зашелестела по лёгким волнам в открытое море. С берега просимафорили «Счастливого плаванья!». Видно кто-то фантазировал на паруса в вечернем небе, не могли же компаньоны оказаться в этом же времени. Чен нажал кнопку на сотовом телефоне и вызвал изобретателя. На его удивление, тот отозвался.
Как такое может быть! в удивлении зарычал шкипер.
Не знаю, сам в недоумении, но вас со шхуной я не вижу, зато отлично слышу. Астрал какой-то прямо.
Но связь стала затухать и наступила полная тишина. Астрал в телефонной связи отпустил путешественников восвояси. Чен положил телефон в ящик на панели и позвал жену. Та с готовностью выглянула, накрашенная и причесанная, в новом нарядном платьишке.
Я накрыла стол в честь начала нашего рейса, сэр.
Отлично, боцман. Но пять минут затратим на осмотр судна. А вообще выйдем в море, встанем на якорь, там и осмотримся.
Так и сделали. Идти ночью, даже по знакомому маршруту в сторону ко Чанга не имело смысла, в прибрежных водах могли встретиться рыбаки и просто прогулочные катера. А заход на остров был обязательным пунктом в рейсовом программе. Рундуки под спальными местами в каюткомпании осмотрены бегло, всё оказалось на месте. Осмотр запаса топлива. Продуктов и пресной воды в хранилище киля так же оказались совершенно нормальными. Двигатель завёлся с одного нажатия на кнопку стартера, и Чен Плавно поставил шхуну в нужное положение. Потравили якорь так, чтобы начавшийся отлив не крутил экспедиционное судно, и застопорили мотор. Снасти парусов натянуты и спокойны, керосиновый фонарь в кокпите освещал две баночки и складной столик с погретыми на газовой горелке шашлычками из курицы и мяса, которые Ринда захватила с собой с берега. Сушёные кальмары, так же были подогреты. Бутылка рома была непочатой, что соответствовало торжественности момента. Решение поужинать на воздухе пришло спонтанно, на то оно и морское путешествие. Перемещение во времени никак не сказалось на вкусе мяса и клейкого риса.
Слабый ветерок приятно охлаждал, а вид звездного неба настраивал на романтический лад. Проговорили недолго, до полуночи, пока не улеглись спать в носовом кубрике. Впрочем, и спал Чен недолго, море требовало постоянно наличие вахтенного наверху. Утренние часы, уже выспавшийся, он провёл в одиночестве в раздумьях о предстоящих приключениях, которые сжимали сердце страхом перед неизвестностью. Но когда его пугала неизвестность? Как только стало светлеть на море, Чен поднял стаксель и гафель грота, закрепил шкоторины парусов. Ветер был попутный, шхуна пошла полным курсом на ост-зюйд-ост. Чен закурил свою бамбуковую трубку и положил руку на штурвал. Курить еще в монашестве он бросил вторично, но иногда позволял себе пыхнуть ароматным табаком. И трубка с бамбуковым мудштуком тоже была со времён монастыря.