Всего за 80 руб. Купить полную версию
Большой волны в Сиамском заливе не бывает обычно, не более трёх-четырёх баллов максимум, но беспокоили порывы. Шквал раскачивал яхту так, что становилось страшно даже шкиперу, Ринда посерела загорелым лицом, но крепилась. Вот теперь проявилась её надежда на опору мужчины, та, что она тщательно скрывала в быту, предпочитая командовать. Чен решил спустить паруса и идти под снастями. Вибрация от ударов волн и раскачка уменьшились. Постепенно ветер крепчал, но стал более ровным. Через три часа борьбы со шквалистыми порывами это даже показалось более предпочтительным. Чен зарифил гафель и подтянул кливер, балансируя на узкой скользкой палубе. Курс стало возможным подкорректировать круче к ветру в сторону цели рейса. Неопытная команда из двух человек просто устала болтаться в волнах, не двигаясь к спасительному, как им казалось, берегу. Давление порывов на бушприт дало небольшой дифферент на нос, но яхта пошла быстрее, окатываемая солёными брызгами. Стало возможным поднять еще и стаксель, но заставило лодку зарываться в волны еще больше. Тогда Чен убрал кливер, взял еще риф на грот-гафеле и стакселе4.
Ветер менялся. Крен лодки усилился так, что неопытный шкипер начал немного паниковать. Но успокоив себя, он решил не менять паруса. Что бы удержать лодку, он зацепился страховочным фалом за рым на надстройке и уперся ногами в борт, повиснув над морем. Казалось бы, это мало чем могло помочь, но Скопа в самом деле стала идти ровнее. Ринда с испугом смотрела на мужа, держась за штурвал. Разговаривать было сложно из-за шума волн, но они пытались что-то кричать друг другу ободряющее. Борьба со стихией продолжалась больше двух часов. Чен весь промок, а Ринда дрожала то ли от озноба, то ли от нервного перенапряжения. Наконец ветер стал ровнее и чуть ослаб, его направление еще немного сменилось. Так, что можно было не опасаться за устойчивость яхты на волне. Чен подтянулся к борту и перебираясь почти на четвереньках, подтянул шкот. Скопа резво бежала в сторону Самуи.
Иди поспи, лапа, сказал он жене, и та с видимым облегчением скрылась в кубрике.
Чен остался на штурвале, это было куда как легче балансировки за бортом, рискуя сорваться в море. Но усталость давала себя знать, когда напряжение спало, шкипера стало клонить ко сну. Он крепился. В эту минуту подумал, что двух человек в команде явно недостаточно, надо хотя бы еще одного мужчину. Так в борьбе со сном и в думах прошло два часа. Из кают на кокпит выглянула Ринда. Чен проверил курс, закрепил румпель и затянул стаксель-шкоты. Облегченно усевшись на баночку у штурвала он возрился на темнеющее небо.
Тирак, я чуть посплю, а ты следи за морем. Когда стемнеет, разбуди. Будем идти и ночью, какой смысл просто болтаться в море.
После полутора часов рваного сна Чен выполз на ночную палубу. Ринда прекрасно справлялась с вахтой. Они зажгли ходовые огни и вдвоём попеременке поужинали тут же за переборкой клейким рисом и вялеными маленькими рыбками. Которые и чистить то не надо. Чен выпил для бодрости остывшего чая из термоса. И ночная вахта прошла без особых приключений. Когда на траверзе показались огни рыбацких баркасов, он стали внимательно следить за горизонтом. Подходить в волну ночью к скалистым берегам островов было опасно. Здесь даже карты не помогут без знания фарватеров. Оставалась надежда на рыбаков. Так и случилось. Когда по курсу показались огни ловцов кальмаров, Чен убрал парус, и шхуна слабо заскользила, переваливаясь на волне к рыбакам. Волнение не утихло, но стало гораздо спокойнее, что придавало уверенности. Они потравили якорь и стали дрейфовать неподалеку от рыбацких лодок, дожидаясь утра.
Утром решили не вставать на рейде, а зайти в марину острова. Это вам не ко Чанг, где на лодках оставался вахтенный. Здесь супругам обоим хотелось отдохнуть и прогуляться по горным улочкам острова. Но здесь выявилось еще одно досадное неудобство в конструкции Скопы, которую Чен в погоне за раритетностью и традиционностью, не предусмотрел. Как управлять парусной яхтой в узких коридорах форватера, как причаливать к пирсу, как вообще двигаться и лавировать. С трудом лавируя, вызывая восторг и смешки наблюдателей, Чен управлял яхтой. Кое как удалось встать у пирса и зачалиться. Местная морская полиция проверила документы, администрация взяла плату за стоянку двое суток.
На тук-туке отправились в старый монастырь Дибапхаван, в котором когда-то проходил ретрит, чтоб поклониться месту и Будде. А затем шатались по улочкам и магазинчикам. Ели в кафе европейскую пищу и пили пиво. Ринда совсем немного, а Чен порядком под жареную говядину. К вечеру умотавшись по улицам, вернулись в родную стихию, ставшей уже привычной, шхуны. Проверив всё ли на месте, шкипер упал на шконку и с удовольствием засопел.