Всего за 80 руб. Купить полную версию
Ты права, валим отсюда.
Что?
Убираемся поскорее, захохотал Чен, он до сих пор не мог отвыкнуть от русского сленга и иногда озадачивал жену им.
Шкипер направил шхуну в открытое море и островок остался справа позади. Скоро и огоньки берега, и огоньки лодки потухли в волнах. Светила полная луна и так хотелось направить шхуну по лунной дорожке. Ему взбрела в голову идея. Скопа шла в бейдевинд, почти навстречу ветру под одним стакселем.
А давай попробуем сменять курс через нос?
Это как?
Ну мы через корму меняли, ты от гика уворачивалась, а теперь ветер встречный, идём под косым парусом, надо учиться управлять яхтой и при таком ветре.
Ну давай, а что это опасно?
Нет. Я читал, что это проще, чем при фордевинде. Только надо ход не потерять, а то не получится рулить.
Чен осмотрелся, в море никого, опасности налететь на какой-нибудь риф тоже не наблюдается. Можно пробовать маневрировать. Он подтянул крепление гика с уложенным на нём парусом, чтоб не мешал, чуть ослабил шкоты стакселя. Вздохнул и стал приводить шхуну к ветру. Крен лодки стал уменьшаться, а пару заполоскал. Скрость движения начала замедляться прямо в секунды. Чен заторопился, боясь потерять ветер совсем и переложил курс, меняя ветер.
Держись, счас крен на другой борт будет!
Ринда в испуге ухватилась за леер и поручни на рубке. Стаксель слабо хлопнул и набрал ветер. Крен резко поменялся, да так, что Чен сам стал разъезжаться ногами по палубе от неожиданности. Но качки не было, и положение шхуны стабилизировалось. Ринда нервно захохотала, а потом смех перешёл в весёлый ржач.
Ты бы видел свои глаза! Что? Сам испугался, а я ничего вот.
Не ожидал, что так резко качнёт, надо плавнее поворот производить. Ложимся на старый курс. Приготовились.
Чен теперь уже более осторожно потянул штурвал, чувствуя лёгкую вибрацию в нём. Это море давало себя слышать. Он дожимал шхуну ближе к ветру, пока хлопки паруса не дали понять, что ветер ровно по носу. Яхта скользила, выпрямившись и замедляя бег. Руки рулевого потянули штурвал дальше и стаксель наполнился свежим ветерком. Ещё. Ещё. Шхуна побежала резвее, чуть накренясь.
Отлично! Подтяни шкоты стакселя!
Рида потянула шкот именно тот, что нужно, парус наполнялся ветром и расправил своё полотно без морщинки. Глаза старпома сияли гордостью, а шкипер был доволен манёвром, белее чем. Шхуна теперь шла правым галсом прямо по лунной дорожке. Но романтика и отсутствие морского опыта сыграли злую шутку с новоиспеченными яхтсменами а так же послужили отличным уроком.
Скопа резво бежала по волнам навстречу Луне, когда Ринда вдруг закричала истошно.
Ченья, камни. Ченья!!
Из темноты неба, сливаясь в лунном свете от взора, прямо по курсу из моря вырастали несколько скал. Самая большая скалка с кривым деревцем на склоне была на расстоянии примерно трёхста-четырёхсот метров. По обе стороны маленького скального островка из моря торчали еще несколько камней. У Чена сжалось сердце от ужаса, шхуна шла прямым ходом на них. Шкипер схватился за штурвал, но усилием воли заставил себя успокоиться, Резкий поворот всё равно не удастся, да и недавние тренировки показывали, что большой крен может быть опасен. Он с усилием, плавно потянул штурвал влево, уводя яхту от ветра, и хриплым голосом скомандовал.
Потравить шкоты грота!
Скопа медленно стала уваливаться, Бушприт, застыв на томительные секунды, показавшиеся вечностью, медленно стал отклоняться от вырастающей в обзоре скалы. Штурвал как заклинило. Тут Чен вспомнил всю свою беспутную жизнь и то, что румпель находился в зафиксированном положении, что позволяло штурвалом управлять яхтой только в небольшом градусе. Доли секунды понадобились, чтобы выдернуть стопоры и вернуться к штурвалу. Скала нарастала с ужасающей скоростью, и моряк только успел подумать, что хорошо они не успели еще снять спасжилеты после тренировки, как это было положено по инструкциям.
Ринда! К штурвалу. Уваливай потихоньку не торопись, а сам бросился к стакселю.
Тирааак, как когда-то при первой поездке по серпантину на мотобайке пропищала жена.
Пристегнись! Чен на ходу открыл стопор верёвок и тоже щелкнул карабином на леере.
Он потравил шкот, вернулся и защёлкнул стопора. Метнулся опять на бак и с ужасом наблюдал, как тёмная скала, уже ясно вырисовывающаяся в лунном свете из моря, неотвратимо надвигалась на них. Скопа, чуть замедлив ход, стала отворачивать от опасности. Скорость поворота увеличивалась почти неуловимо. Шкипер расставив ноги и уперевшись в растяжку стакселя следил за неминуемой гибелью совсем новой шхуны и уже ни о чём не думал. Бушприт отклонился уже на значительное расстояние и был направлен в узкий пролив между старшей скалой и небольшим голым камнем слева от неё.