Всего за 240 руб. Купить полную версию
Петр же был циничен в своем поведении вино просто позволяло ему не думать об его отношениях с Александром и целиком сосредоточиться и получать самое глубокое, самое ценное и самое (как он знал по своему мужскому опыту) преходящее волнение и наслаждение, возникающее при зарождении влюбленности или любви. Волшебство музыки, приглушенного света и того, что они с Катериной давали друг другу, превращали его в Фауста, готового воскликнуть: «Остановись, мгновенье! «И мгновенье остановилось, но совсем не для этого. Вечер был вскоре закончен, и все разошлись.
Оказавшийся в одиночестве своей спальни, Петр как-то сразу совершил моральный, а точнее сказать, по общепринятым меркам аморальный выбор, и горячечно обдумывал и вспоминал то, что почувствовал от Кати. Его сознание и мысли были направлены не на то, как преодолеть, а на то, как достичь. Его товарищ Фигнер почему-то превратился для него в абстракцию, и как абстракция, или как имит, не вызывал у него чувств и угрызений совести. То же, что творилось в последующие часы с Катей было драматичней, но одновременно и проще. Привычная будничная обстановка, распорядок и общение с мужем быстро развеяли незнакомый дурман и в первое время ей овладели обида и раздражение на себя, и испуг от того, что происшедшее было явным для всех и прежде всего для мужа. Но это лишь в первое время
3. Утро
Ранним утром следующего дня, не дожидаясь окончательного пробуждения всех гостей и домочадцев усадьбы, Александр и Катя водрузили себя в заложенную любимую свою бричку, и не спеша покатили по прохладной лесной дороге к ближайшей станции перемещения.
Фигнер торопился быстрей попасть на службу, и не видел для себя повода и причины вспоминать и переживать вчерашний вечер. Напротив, Катя была в испуге от вчерашнего и от себя самой вчерашней, и с усилием пыталась вести себя с мужем естественно. Лошадь шла легкой рысцой по освещенной утренним солнцем, пятнистой от тени листвы аллее, и со стороны всё выглядело, как на идиллической, тиражированной исторической зарисовке, но персонажи этой идиллии не чувствовали себя такими и были заняты своими, далекими от идиллии, мыслями.
Фигнер был поглощен предстоящим важным рабочим днем, а Катя надумала беседой вернуть прежнее непринужденное общение с мужем и попробовала завязать разговор:
Ты знаешь, вот вы вчера всё рассуждали о том, что мы воспроизводим быт чеховского века, а сейчас, когда ты принимал поводья от имита и мы покатили к нашим кованым воротам, я подумала, что мы себе льстим мы похожи не на чеховских интеллигентов, а на образованных плантаторов южных штатов Америки до отмены рабства У тебя никогда не возникало чувство вины или неловкости, когда ты пользуешься услугами наших безотказных имитов? Ведь по сути это те же рабы, а мы те же рабовладельцы. Кто-то когда-то очень необдуманно решил придать имитам пусть и условный, но человеческий облик.
Может, дорогая, ты чуть и права, рассеянно отвечал Фигнер, но это все-таки больше от самоедства и прости безделья. Имиты это просто примитивные прикладные программы, снабженные механикой и облаченные в очень условную, имитирующую человеческий облик объемную оболочку. Эмоционально с этим приемом, наверно, можно поспорить, но такова уж сложившаяся традиция. Я не думаю, что было бы лучше, если бы вместо имитов, у нас в быту были бы как описывали архаичные фантасты роботов болванки из металла и пластика.
Всё равно, они похожи на людей, и они могут говорить, и они бесправны! Как задумаешься, так это ужасно!
Это примитивные компьютерные машинки, Катя. Люди с незапамятных времен боялись бунта машинного сознания и моральных проблем, связанных с искусственным интеллектом, говорил Александр немного монотоннно и растянуто. Им всегда казалось, что определенный уровень развития искусственного интеллекта пробудет и его духовное сознание. И уж сколько было на эту тему апокалиптических предвидений. Фигнер помолчал несколько секунд Ну, и не случайно мы, люди, подстраховались: везде, включая безалаберную Африку, законодательно приняли ограничения сложности служебных программ имитов. Имит это конкретный бездуховный функциональный прибор. Правда, умный.
Вот, вот. Сам сказал умный. И еще похожий на человека. Ты же поклонник де Шардена всё, даже камень имеет обратную духовную изнанку. Помнишь Кестлеров, архитекторов из Нюрнберга, у них в этом Нюрнберге народ массово отказывается от имитов и переходит на самообслуживание