Всего за 120 руб. Купить полную версию
Верблюд
Повесть
Елена Арзамасцева
© Елена Арзамасцева, 2022
Елена Арзамасцева
ВЕРБЛЮД
Повесть
1.
Когда хочется отдохнуть, а не получается
Патрульная машина мчалась по трассе, разрезая сплошную стену дождя, который вот уже час низвергался с небес на окрестности, потерявшие очертания под темным ночным покровом. «Дворники» работали в усиленном режиме, с противным скрипом очищая лобовое стекло от воды и града, посланными на землю разгневанными на что-то силами небесными, но все равно, видимость была ужасная. Тусклые придорожные фонари и жалкий свет от фар самой машины не давали обозрения пути дальше, чем на три метра.
Да, погодка, угрюмо выдавил из себя водитель, младший сержант, недавно устроившийся на работу в милицию после срочной службы.
Так жара же всем мешала! Все дождя ждали! Вот и получите ливень по полной программе, да еще и с градом в придачу! возмутился сидевший рядом лейтенант, может быть, чуть-чуть постарше водителя.
Я вчера детектив читал, французский. Там такой же дождь лил, а потом под колеса полицейского автомобиля неожиданно бросилась какая-то безумная баба, подал голос с заднего сиденья третий милиционер.
Типун тебе на язык, Иваненко. Сейчас накаркаешь, а у нас дежурство заканчивается, прикрикнул на него лейтенант, продолжая смотреть в окно.
Несмотря на ливень и поздний час, по шоссе проносилось довольно много автомобилей, то и дело обгонявших милицейский УАЗик, окатывая его россыпью мутных брызг и фарами отвоевывая у темноты новые куски дорожного пространства.
Вот черт! выругался водитель, когда очередной лихач на белой «Ладе» оставил грязные подтеки на стекле. Спустя несколько минут он вдруг неожиданно воскликнул, всматриваясь вперед: «А вот и безумная баба!», затем резко затормозил, рывком открыл дверцу машины и закричал:
Куда прешь, дура! Жить надоело?
Его крик утонул в барабанной дроби дождя по асфальту. Теперь уже и другие милиционеры заметили женский силуэт, отделившийся от беспросветной водной тьмы.
В отличие от мадам из французского детектива, прочитанного вчера Иваненко, женщина под колеса не бросалась, а медленно шла посередине трассы, навстречу пролетающим мимо машинам, таща за собой огромный матерчатый чемодан на колесиках.
Женщина была без зонта. Длинные темные волосы и легкий сарафанчик промокли насквозь и некрасиво липли к телу, подчеркивая явно не юношескую худобу его хозяйки и выдавая возраст «за тридцать». Но женщине было все равно. По ее лицу стекали слезы, перемешиваясь со струйками дождя и оставляя черные дорожки на щеках от некачественной косметики. Она дрожала: то ли от холода, то ли от страха.
Водитель выбежал из автомобиля, схватил женщину за руку, подхватил ее чемодан, и чуть ли не силой подтащил к обочине, туда, где остановил УАЗик.
Увидев работников милиции, незнакомка вдруг заголосила, поднеся ладони к лицу:
У-би-ли-и! У-би-ли-и! Деньги отняли и у-би-ли-и!
Крик был настолько пронзителен, что сидевшие в машине люди вздрогнули. Лейтенанту очень не хотелось выходить в дождь, но он, злобно сверкнув глазами в сторону Иваненко, сделал над собой усилие:
Гражданочка, успокойтесь, кого убили?
Мужа моего убили! еще громче крикнула женщина, вцепившись в руку водителя.
Иваненко, провидец хренов, свяжись по радиотелефону с отделом, доложи дежурному, что тут гражданка заявляет об убийстве. Пусть они опергруппу пришлют.
А я чё? Я что ли его убил? Обзывается еще, нехотя откликнулся милиционер из машины.
Какой адрес? обратился лейтенант уже к женщине, но та только лязгала зубами и бормотала:
Убили, убили.
Наконец до нее дошло, о чем спрашивают, она вздохнула и произнесла:
Хутор Ковыли, улица Пионерская, дом два.
Оперативная группа на выезде по другому преступлению, снова подал голос Иваненко, велели самим разбираться, пока они не подъедут.
«Правильно, когда закончится дождь», подумал лейтенант, но вслух сказал:
Объясни, что у нас дежурство заканчивается. Это во-первых. А во-вторых, мы все-таки, патрульно-постовая служба, и уполномочены только составлять протоколы на дебоширов и пьяниц, и только за мелкие административные правонарушения. Убийства не по нашей части.