Всего за 579 руб. Купить полную версию
Обычно хранители говорят спокойно, холодно. Мне даже казалось, что они не умеют испытывать эмоции.
Но у Лю получилось.
Я стояла на балконе, я забралась на перила и смотрела вниз. Мне было очень страшно! Надо было разбиться, но не насмерть. И я не знала, сработает ли мутаген, я ведь уже большая, я даже потрахалась с одним парнем, чтобы знать, как это! Но я прыгнула вниз. И стала Измененной.
Мы молчали.
Но вы решили, что с Инсеками плохо. Вы всех прогнали. Теперь я хранитель Гнезда без матери, у нас нет мутагенов, жницы и стражи не знают, что им делать. Приходят люди из правительства. Просят показать разные штуки, которые у нас есть. Дать им оружие Инсеков. Намекают, что Министерству культуры нужно здание и что содержать нас дорого потом опять просят оружие и разные штуки. Я не знаю, сколько проживет Гнездо. Я не знаю, что с нами будет. А снаружи второй день стоит сумасшедшая женщина с мертвым ребенком!
Мы не знали, что так будет, сказала Дарина тихо. Мы хотели как лучше.
Все хотят как лучше, отрезала хранитель. Все думают, что проблемы кончаются с победой. А с победой просто приходят новые беды
Она вдруг обмякла, опустила плечи. Я подумал, что, хоть она ростом с меня и выглядит жутко, но ей всего четырнадцать лет.
Это ребенок, который резко поумнел, повзрослел и понял, что ему не хватает сил быть взрослым.
Мне очень жаль, сказал я. Если как-то можно что-то исправить
Гнездо на Олимпийском этой ночью согласилось открыть проход на Селену, сказала хранитель. Многие Гнезда осудили это решение. Но Раменское Гнездо сказало, что мы должны сотрудничать с властями и все замолчали. Пройдет еще месяц, и Большое Гнездо будет решать все и за всех.
Мы поедем на Олимпийский, произнес я. Спасибо, что сказала. Нам нам правда жаль. Так ведь, Дарина?
Она молча кивнула, вцепившись в мою руку.
Скажи, призванный Хранитель помедлила. Если бы все вернулось назад, и ты выбирал, что сделать оставить Инсеков, вернуть Прежних, прогнать всех как бы ты поступил?
Я подумал.
Нет, я серьезно подумал, прежде чем ответить.
Я поступил бы так же.
Хранитель кивнула. И сказала:
Можете пройти на Олимпийский через экран. Мне кажется, что к их Гнезду будет трудно подобраться снаружи.
Экраны Инсеков не разнимают тебя на части, когда через них проходишь. Честно говоря, меня это радовало. Один раз я воспользовался технологией Продавцов меня разобрали на элементарные частицы, мгновенно передали информацию через сотни световых лет и собрали на Земле заново. Из других частиц, между прочим. Ничего ужасного я не ощутил но порой просыпался ночью и думал: «Остался ли я собой?».
Или я лишь копия, двойник, а настоящий Максим Воронцов распался на бозоны и фермионы, из которых Продавцы потом понаделали товаров для тэни?
Нет уж, лучше «совмещение пространств», как это называли Измененные. Этим методом пользовались Инсеки и Прежние, хотя временами экраны отказывались работать на больших расстояниях из-за отсутствия резонанса (Дарина однажды попробовала объяснить про резонанс, когда мы болтали перед сном, но на словах о пространстве Калаби-Яу и фазовой скорости тахионов я позорно уснул).
Однако на Земле экраны обычно работали исправно. И входить в них было не страшно. Можно было даже высунуться, посмотреть на другую сторону, а потом пройти или вернуться.
Хранитель провела нас в защищенную зону Гнезда. Мы никого не встретили по пути наверное, все немногочисленные куколки учились или тренировались.
Мне снова пришла в голову неприятная мысль о забытом и работающем по инерции механизме.
У тебя не будет проблем из-за нас? спросил я.
Вы часть Гнезда, даже ты, Макс, ответила Лю. Переход в другие Гнезда не запрещен.
Никаких пультов, конечно, ей не требовалось. Часть металлической стены заблестела, формируя экран.
Спасибо, Лю, сказала Дарина. Мы попытаемся их переспорить.
Хранитель не посчитала нужным ответить. Так и осталась стоять, глядя нам вслед, когда мы подошли к экрану.
Глава третья
Заглядывать в чужое Гнездо мне казалось неудобным.
Так что мы просто вошли в экран и вышли в Гнезде на Олимпийском.
Из бывшего Министерства культуры в бывший «Уголок дедушки Дурова». Что и говорить, во время Перемены российская культура понесла большие потери. Хорошо хоть, что оба московских цирка уцелели.