Юлия Резник - Верная стр 12.

Глава 5

Из-за дождя традиционный обед на лужайке приходится перенести в дом. Два дня небо хмурилось, чтобы сегодня пролиться на землю ливнем. Гляжу в окно, за которым беснуется непогода, и прикидываю, как бы отреагировали мои родственнички, если бы я, как хочется, выскочила из дома и побежала по лужам прочь.

 Максим, сынок, ты чего не ешь? Утка суховата?  кудахчет моя мать над пасынком.

Макса передёргивает. Судя по помятой роже моего сводного брата, у него жуткий бодун. В свои тридцать четыре он никак не угомонится. Его жизнь вечный праздник. Девочки, выпивка, клубы и наркота. Вспоминаю, как мне всегда его ставили в пример, и топлю в бокале улыбку.

 Я не голоден.

 Вот как? Тогда, может, десерт? Ольга приготовила тирамису с вишней. Как ты любишь.

 Я ж русским языком сказал, что не хочу есть!

 Он уже позавтракал коньяком,  небрежно замечает отчим, оттирая руки салфеткой. А ведь обычно, сколько я себя помню, всё его пренебрежение доставалось мне. Тут же даже странно. Неужели до него что-то начало доходить?

 Ну, и? У меня законный выходной. Я что, не могу выпить?  становится в позу Макс.

 А то ты не бухал среди недели.

 На что это ты намекаешь?

 Так, дорогие мои, прекращайте,  вмешивается в разговор моя мать, но её попытка предотвратить конфликт напрочь игнорируется двумя сцепившимися баранами. Старым и молодым.

 На твои проблемы с алкоголем, конечно же. Вот скажи мне, ты ещё долго будешь меня позорить?

 Па, слушай, кончай. Мы что, собрались, чтобы поругаться?  вмешивается в разговор средний сын Воскресенского. Стасу не привыкать заступаться за старшего брата. Погодки, они с ним с детства не разлей вода. И хотя чисто по-человечески Стас намного более приятная личность, негативное влияние Макса не могло не наложить на него свой отпечаток. В детстве они изводили меня почти на равных. Словно соревнуясь в том, кто причинит мне больше боли и заставит горше плакать.

Теперь я часто задумываюсь, какой бы стала, если бы не это. Если бы братья не делали мне гадостей, если бы отчим меня по-настоящему любил Если бы он не был так холоден и отстранён. Если бы так откровенно и нарочито не предпочитал бы мне своих по крови отпрысков. Если бы моя мать не жертвовала собственной дочерью в попытке доказать, что любит её наравне с пасынками и не больше. Если бы в мою неокрепшую детскую психику не вбили постулат, что я недостаточно хороша. Если бы это знание не проросло во мне больным, абсолютно неправильным ощущением того, что любовь ещё надо заслужить. Может, всё бы у меня сложилось иначе? Как-то здоровей?

Может, я была бы не настолько закрытой. Может, больше бы доверяла людям. Может, смогла бы с кем-нибудь по-настоящему подружиться, ведь господи, у меня и друзей-то толком нет!

 Женька, лучше ты что-нибудь расскажи.

Пять пар глаз устремляются на меня. Я равнодушно откладываю приборы в сторону.

 Что рассказать?

 Ну, не знаю. Что-нибудь. Как у тебя дела? Чем занимаешься?  интересуется Стас.

 Слышал, тебя Горозии в секретари сосватали,  подключается к разговору Максим.  Вот это я понимаю карьера в гору.  Он гаденько ржёт.

 Так что рассказать? Вы, вон,  и бровью не веду,  уже всё знаете. Нинусь, хочешь десерт? Или пойдёшь поиграться с Багирой?

В моем невесёлом детстве есть один огромный плюс: струпья, покрывшие мои душевные раны,  броня, через которую мало кто может пробиться. Братья уж точно не входят в круг людей, кому это ещё по силам. С чего бы мне их разубеждать? Зачем бить себя пяткой в грудь и орать: «посмотрите, чего я добилась!»? Все всё понимают, как говорит один умный человек. И именно от этого понимания Макс бесится. Наверняка трудно смириться с тем, что лузерша-сестра обскакала тебя на повороте. Впрочем, мне плевать, я карьеру строю не для того, чтобы что-то им доказать.

 Как всё прошло, кстати?  хмурит брови отчим.

 Нормально.  Я помогаю Нинуське отодвинуть стул. Малышка щебечет:

 Спасибо, бабуля, спасибо дедуля,  и выбегает из столовой. Только её и видели. Кошка Багира гораздо более интересная компания, чем куча скучных стариков. К тому же ещё и ругающихся.

 Нормально? И всё? Это твоя экспертиза?  недовольно поджимает губы Воскресенский.

 Экспертиза будет, когда мы вольёмся в работу. Сейчас рано о чём-то судить.

 Он тебя не вспомнил?

Внутренне я напрягаюсь, но мой голос звучит ровно, когда я отвечаю: