Радмир понимал, что это такие профилактические методы, чтобы не сбежал. Ведь никуда он не денется с дыркой в башке размером с кулак. И многие, судя по реакции публики, ставили на исход очередного боя против Вольнова. А он победил.
И когда стоял над поверженным Буйволом, сжимая когтями все еще бившееся сердце, отыскал среди толпы ту самую рожу с бесцветными глазами и оскалом.
С трудом Радмир остановил себя. Не увернулся от выстрела, поддался, понимая, что не справится он сейчас с толпой тюремщиков, охранявших Клыкастого. Его попросту завалят без всей мишуры и зрелищ. Нужно ждать, пока у зверя восстановятся все силы, а потом уже искать дорогу домой.
Мысли о доме прочно сплелись с воспоминаниями о Лисичке. Убить ее хотелось не меньше, но сначала посмотреть в ее лживые глаза.
Боль вновь пронзила виски, прокатилась по спине, откликнулась в поломанных ребрах. Радмир беззвучно выругался, проклиная богом забытое место.
Но даже здесь, где царит произвол и беспредел, есть сочувствующие. Старик, пусть и несло от него вонью, а дело свое знал. Лишние куски из мозгов Радмира вынул, обработал рану на голове и на спине, еще и на пару вопросов ответил.
Что это за место? негромко спросил Вольнов.
Потерянный остров, прокряхтел старый хищник, прихватил небольшое ведро с водой и направился к двери его, Радмира, клетки. Пристанище для отбросов с Большой земли. А ты терпи, сынок. После пятого боя можешь угодить к гладиаторам. Там уже больше уважения к бойцам.
Радмир прикрыл глаза, попытался подтянуть ногу к груди и сесть удобнее. Получалось плохо, но получалось. Значит, старик прав, регенерация уже запустилась. А выходит, его, Вольнова, либо вновь придут калечить, либо бросят в клетку с очередным противником.
И, черт бы подрал это место, умирать Радмир точно не собирался. У него были другие планы на жизнь. И плевать, если они не совпадали с планами хищников и ублюдков Грозных, напавших на него со спины, когда он, точно слепой и наивный идиот, примчался спасать Женьку.
Мысли о Лисичке заставили сердце сжаться.
Лисичка Да не Лисичка она, а змея. Подлая и коварная! Тварь! Вот кто она.
А руки пришлось стиснуть в кулаки, потому что под кожу успели проникнуть и намертво приклеиться ощущения нежного бархата. Наверное, он бредит, но ему казалось, что слышит ее, Женьки, тихие вздохи и стоны.
И шепот. Она что-то говорила ему, неуловимо тихо. Что-то важное. А он не слышал слов.
Ну, так-то лучше, кивнул старик, окинув Радмира пронзительным и внимательным взглядом, и скрылся за пределами клетки.
* * *После пятого боя, как и обещал старик-лекарь, Радмира закрыли уже не в клетке, а в небольшом строении с нормальными стенами и сооружением, похожим на койку, в углу.
Условия по-прежнему были, мягко сказать, хреновые. Но здесь хотя бы имелась поверхность, где можно было вытянуть ноги и лечь.
Чем Радмир и занялся, собираясь провалиться в исцеляющий сон и позволить звериной крови залечить переломы и рваные раны.
Однако дверь его тюрьмы открылась и в тесной комнатушке появилась женщина.
Приоткрыв один глаз, Радмир понял, что хозяева расщедрились на бонус. Шлюха была изрядно потасканной, всеми силами пыталась показать, что не боится ничего. А на самом деле тряслась от страха перед ним.
Я по всякому могу, негромко произнесла хищница.
Пошла вон, произнес Радмир и закрыл глаза.
Однако женщина не послушалась, шагнула ближе к нему, почти касаясь голыми коленками его, Радмира, стоп.
Прошу вас, господин, не отказывайтесь! с мольбой в голосе произнесла девка.
Радмир сделал вид, что не слышит. Проститутка последнее, в чем он сейчас нуждался.
Спустя несколько минут, дверь, скрипя, распахнулась. Охрана увела «подарок», а Радмир решил, что, наконец-таки сможет поспать.
Но нет. Замок вновь лязгнул ржавым скрипом и в небольшой комнатке появился теперь уже хищник-мужчина.
Из любопытства Радмир все же открыл глаза. Нет, он бы заржал, если бы ребра не были сломаны. Надо же, никогда прежде ему не предлагали мужика для утех!
Но судя по смазливой и накрашенной морде, парень пользовался успехом в этих местах. По крайней мере, не был таким забитым, как его предшественница. Смотрел с интересом, вел себя свободнее, даже, пожалуй, заигрывал с ним, Вольновым.
Радмир устало сел на койке.
Вали на хрен, пока жив, спокойно проговорил хищник.
Любишь пожестче? предположил паренек и игриво потянул край свитера, наверное, собравшись раздеться.