Конечно, это Лилиан настроила лорда и леди Джейнос против него и убедила изменить завещание. Она стала причиной его нынешнего ужасного положения. Из-за нее его лишили законного дохода. По ее вине он ввязался в это сомнительное финансовое предприятие, которое теперь на глазах разваливалось. Из-за нее он вступил в связь со взбалмошной Сесилией Лэнгем. Лилиан была причиной всех его неудач, а его намерение удачно выдать ее замуж, тем самым увеличив состояние, окончилось крахом из-за вмешательства маркиза Бомона.
И тут в голову ему пришла блестящая мысль. Сердце его забилось быстрее, а лицо покрылось испариной. Он мог завязать все свои проблемы узлом и разрубить этот узел одним ударом. Предвкушение успеха заставило кровь быстрее бежать по жилам. Он задрожал от возбуждения. Кейн не был так приятно взволнован с тех самых пор, как его кузен Луис умер от оспы, сделав его баронетом. Возникший у него план был замечателен своей простотой.
С трудом сдерживая радостное возбуждение, он объявил:
– Я вам благодарен, лорд Мейберн, за то, что вы подошли ко мне. Ваше участие в судьбе моей дочери делает вам честь.
– Благодарю вас, лорд Кейн, – ответил молодой человек с некоторой опаской. Он не привык к лести, потому что был настоящим олухом.
– Я рад, что вы ко мне обратились. У меня появилась отличная идея. И я думаю, что эти семена дадут хорошие всходы, если их взрастить должным образом. Они созреют и станут средством, которое поможет отдать должное Лилиан.
Мейберн выпрямился и теперь благодаря хорошо сшитому уэстонскому костюму выглядел вполне мужественно.
– В самом деле? Вы полагаете, это возможно?
– Да. Но вы должны кое-что сделать для меня.
– Все, что угодно, милорд, все, что угодно.
– Начнем с того, что вы мне все подробно расскажете о своем брате и его отношениях с моей дочерью.
Глава 2
– Добрый день, Лилиан.
Лилиан вздрогнула:
– Рассел! Ты меня напугал.
Она попыталась скрыть досаду, вызванную его неожиданным появлением. Обычно слуги неукоснительно выполняли распоряжение никого не допускать в ее личный сад.
– Я думал, Диллон не выносит кошек, – заметил он, оглядывая котенка у нее на коленях и многочисленных представителей кошачьего племени, бродивших по саду. – Он ведь от них чихает.
– Он позволил мне их завести. К тому же в дом они не ходят.
Ей было душно, когда он стоял вот так над ней, и она надеялась, что он не станет садиться на циновку рядом. Она почесала Блэки за ухом, опустила его на землю и поднялась. Оправляя платье, Лилиан спросила:
– Что привело тебя сюда?
Он удовлетворенно улыбнулся:
– У меня для тебя отличный подарок.
– О, право же, не стоило беспокоиться, Рассел.
– Разумеется, стоило. Но я опоздал на неделю, потому что это долго мастерили.
Он отвернулся и протянул руку за чем-то, что находилось на земле за его спиной.
Слабо улыбнувшись, Лилиан попыталась собраться с силами, чтобы достойным образом отблагодарить его. Почему-то благодарить Рассела ей всегда было трудно. С Диллоном все было просто – она могла открыто выражать свои чувства и мысли. Это питало их взаимное уважение, не терпевшее фальши.
С Расселом она чувствовала себя неуверенно, будто ступала по яичным скорлупкам. Он был очень мил, этот мальчик, точнее, молодой человек, и Лилиан не сомневалась, что его увлечение ею скоро пройдет.
Он повернулся к ней, широко улыбаясь, держа шляпную коробку в руках, затянутых в перчатки. Он театрально снял с нее крышку и поставил так, чтобы Лилиан могла видеть содержимое.
– Шляпка! – воскликнула она, не вполне понимая, почему он выбрал столь интимный подарок. Но это было мило с его стороны. – Какая красивая. Благодарю, Рассел. Ты так внимателен.
– Но ведь это не просто шляпка, Лилиан. На ней вышит герб Мейбернов. И наш семейный девиз: "Враг одного Мейберна – наш общий враг".
Шляпка была украшена гербом Мейбернов, дурацкими желтыми лентами. Кто же такую наденет? Его распирало от гордости.
– Я выбрал дополнительно голубые перья под цвет твоих прекрасных глаз.
– Это так трогательно с твоей стороны!
– Прошу прощения, миледи.
Она на мгновение отвернулась, обрадованная тем, что дворецкий прервал их беседу.
– Все в порядке, Хикс. Кстати, новая ливрея выглядит отлично.
Эти цвета – кремовый и черный – были выбраны ею и очень шли к его цвету лица и коже оттенка чая.
По непроницаемому лицу вышколенного дворецкого скользнула мимолетная улыбка.
– Благодарю вас, миледи. Здесь посетители, хотят видеть лорда Бомона.
– Скажи им, что он в клубе.
Хикс поджал губы и сообщил:
– Среди них – Дэгвуд, помощник генерального прокурора, миледи.
– Помощник прокурора? Здесь?
Ее охватило тягостное предчувствие: в последнее время Кейн держался слишком тихо. Что он теперь задумал? Приближался день ее рождения, и время до того момента, когда она смогла бы предъявить свои права на наследство, быстро истекало, как струйка песка в песочных часах. Вспоминая недавние хлопоты Диллона, она подумала, что у нее расшалились нервы. Пора бы Кейну оставить надежды на то, что ему удастся поживиться ее деньгами. Впрочем, кто знает? Он вообразил, что деньги принадлежат ему, что она их у него украла, будто никакого отношения не имела к решению своего деда изменить завещание.
– Зачем понадобился помощнику генерального прокурора Диллон? – пробормотала Лилиан.
Рассел сжал ее руку:
– Не хочешь ли присесть, дорогая? Ты, кажется, расстроена?
– Нет. – Она мягко отвела его руку. – Со мной все в порядке. – Лилиан прикусила губу. – Как ты думаешь, Рассел, что нужно помощнику прокурора?
Рассел улыбнулся, польщенный тем, что она обратилась к нему с вопросом.
– Этот человек невысокого происхождения, но выдающийся адвокат. И потому служит при генеральном прокуроре. Все это связано с политикой.
– А каковы его функции?
– Он член Юридического совета короны.
– Но чем занимается?
– Трудно сказать. Не стоит забивать себе голову подобными вопросами.
– И все-таки расскажи мне все, что тебе известно о его функциях. Умоляю.
– Ну что же, раз ты настаиваешь, попытаюсь.
– Настаиваю.
Рассел выпрямился и начал:
– Он представляет корону в вопросах, касающихся юриспруденции и исполнения закона, деятельности судов, общественного благосостояния.
– Когда замешаны интересы короны?
– Совершенно верно, – ответил Рассел. – Более того, чиновники такого ранга дают рекомендации самым высоким инстанциям в особо сложных случаях, связанных с долгами короне, кражей у короны, судебным преследованием.
– Ты плохо себя чувствуешь? – с тревогой спросила Лилиан, бросив на него взгляд.
Рассел раскраснелся, словно у него начался приступ лихорадки, и судорожно сглотнул.
– Просто я вспомнил, что должен был кое-что сделать.
– Что-то серьезное?
– Не важно. Это может подождать.
– Если тебя это так беспокоит, можешь ускользнуть через задние ворота.
– Нет, нет. Я пойду с тобой, – ответил Рассел, вытерев пот со лба. – Я никогда не видел помощника генерального прокурора и хочу убедиться, что все происходит должным образом.
– Очень хорошо. Где он, Хикс?
– В передней гостиной.
– Не волнуйся, Лилиан. Я о тебе позабочусь.
Лилиан била дрожь, и она подумала, что приход Рассела оказался весьма кстати. Что бы ни замыслил Кейн, Лилиан была благодарна Диллону и его семье за поддержку. Ее судьба напрямую связана с их прочным положением в обществе.
Помощник генерального прокурора оказался гораздо моложе, чем она предполагала. Волосы у него были черные как вороново крыло, лишь виски слегка посеребрила седина. На суровом лице ни морщинки. Черные глаза горели недобрым огнем.
– Заместитель генерального прокурора Дэгвуд к вашим услугам, – произнес он с поклоном.
– Лорд Рассел Мейберн, – представился Рассел, в свою очередь, отвесив поклон. – Позвольте представить вам леди Джейнос.
Лилиан холодно кивнула.
Дэгвуд сделал знак своим спутникам:
– Позвольте представить вам офицеров полиции Кима и Келли из полицейского участка на Боу-стрит.
Один из офицеров выступил вперед и, отвинтив медный наконечник на жезле, вытащил из углубления бумагу и передал помощнику прокурора.
– Это ордер на арест маркиза Бомона, – произнес помощник прокурора.
– По какому обвинению? – вскричала Лилиан.
– По обвинению в убийстве.
Рассел побледнел.
Лилиан почувствовала слабость в коленях. "Это дело рук Кейна", – подумала она.
– Кого же он убил, по-вашему? – спросила Лилиан с нескрываемым презрением. – Точнее, кто жертва согласно этому сфабрикованному делу?
– Леди Лэнгем.
– Он едва знаком с ней!
Помощник прокурора хмыкнул:
– Он знал ее слишком хорошо. С прискорбием сообщаю вам, что у них был роман. Леди Лэнгем пригрозила ему, что расскажет обо всем мужу, и Бомон ее убил.
– Что за вздор!
– Успокойся, Лилиан!
Рассел положил руку ей на плечо.
– Нам неизвестны факты. Моему отцу известно об этом обвинении?
– Этом бессмысленном и абсурдном обвинении! – не унималась Лилиан, скрестив руки на груди.
– Герцогу Грейстоуну сообщат, как только его сын будет взят под стражу.
– Он не допустит этого, – заявила Лилиан. – Диллон не способен на убийство.
Пропустив ее слова мимо ушей, Дэгвуд повернулся к Расселу:
– Где Бомон? Мы можем обыскать дом, если угодно.