Всего за 176 руб. Купить полную версию
На четыре части ножом
Он тягучий мёд разделил,
Размешал в середине потом
И, вынув, ханше сказал:
«Сито твоё красиво, пестро,
Дурно пахнет твоё ведро».
Так сказав, Идегей ушёл.
Плача, ворот порвав на себе,
Ханша упала на престол.
Сказала: «Понял, владыка мой,
Супруг мой, хан великий мой,
То, что сделал сейчас Кубугыл?
Он и тебя, и меня оскорбил!
Если он вверх взмахнул остриём,
Он оказался нашим врагом.
Разделил на четыре части мёд.
Кто его замысла не поймёт?
Четыре части ты понял, мой хан?
Иртыш, Яик, Идиль, Чулман,
На четыре части разрежет край.
Мёд размешал в середине он.
Ясно тебе ли? Отныне он
Возмутит Булгар и Сарай
Сито, сказал он, и ведро.
Скрытно сказал он и хитро:
К ведру приравнял твою младшую дочь,
А ситом назвал твою старшую дочь.
«Если, мол, сын мой будет не прочь,
Если ровней сочтёт их жених,
Он в жёны возьмёт одну из них
Ай, в жёны возьмёт одну из них!»
Ответил хан Токтамыш:
«Смутное сердце моё
Смущать не надо, жена!
В чистое сердце моё
Не лей ты яда, жена!
Другом был мне всегда Джантимир,
Были меж нас любовь и мир,
Мудрым, добрым он был стариком.
От него родившийся Кубугыл
Тоже не будет мне врагом.
Судья и воин Кубугыл,
Хвалы достоин Кубугыл,
Он тягаться не станет со мной,
На меня не нагрянет войной.
Пусть он духом твёрже, чем я,
Он мне служит, зла не тая».
И ещё сказал Токтамыш:
«Не придёт от него беда.
То, что ты сейчас говоришь,
Не случится никогда,
Ай, не случится никогда!»
Сказала ханша Джанике:
«Если не враг тебе Кубугыл,
Если он мести не затаил,
Если не знаешь ты цены
Верным словам своей жены,
Созови ты своей страны
Девять самых мудрых мужей.
Празднество большое устрой,
Испытать прикажи поскорей:
Кто же он, кто он такой,
Тот, кто везде Кубугылом слывёт,
За Кубугыла себя выдаёт,
Ай, кто он, кто он такой?»
Тут великий хан Токтамыш
В смятение пришёл.
Ответа не нашёл.
Обернулся хан Токтамыш
Совета не нашёл.
Девять созвал он певцов,
Девять созвал мудрецов,
Одного привести приказал
И слова такие сказал:
«Худай-бирде, мой батыр!
Если тебя по плечу
Ударить я захочу,
Знаю не сядешь ты.
Одежду с плеча моего
Носить не станешь ты.
Стихи, батыр мой, сложи,
В стихи всю правду вложи».
Слово Худай-бирде сказал.
Не понравилось оно.
«Выйди!» хан ему приказал.
«Акбалтыра сын мой Уак
И Мунджира сын мой Чуак,
С красными огоньками в глазах,
Посеребренные в жарких боях,
Волки, врагам внушавшие страх!
Пили их кровь не однажды вы
И всё ж умирали от жажды вы!
Скажите стихи, оба войдя!»
Два седоголовых вождя
Руки сложили сперва,
Звонко сложили слова.
Но хан прогнал и этих двух:
Не утешили ханский слух.
«Избранный среди людей,
Аргамак[22] среди лошадей,
Беркут среди дальнозорких птиц,
Охранитель наших границ,
Мечом исфаганским[23] украшен ты,
Врагам многочисленным страшен ты.
Ты против них, как буря, стоял,
Как туман, ты, брови нахмуря, стоял!
Мой батыр Кара Куджа,
Войди в мой дом, стихи скажи!»
Но слово Кара Куджи
Хану не пришлось по душе.
«Выйди!» он приказал Кудже.
Измучился хан Токтамыш,
Всю душу свою истерзал.
Озираясь, он так сказал:
«Кого только на сборище нет?
Но песни до сих пор ещё нет!
За какие наказан я грехи?
В день, когда беспомощен я,
Некому сказать стихи!»
Дом нугаев в смятенье пришёл,
Никто ответа не нашёл,
Никто совета не нашёл,
Хану стихами сказать не сумел,
Подойти к нему не посмел,
Ханский гнев стоял в ушах.
«Мы не знаем, все говорят»,
Простите нас, падишах!»
И тогда воззвал Токтамыш:
«Найдёшь дорогу вслепую ты,
Откроешь тайну любую ты.
Трепещет саз у тебя в руке,
Играет стих на его языке.
Рыдает саз в печальный час,
В хороший час смеётся саз.
Сын Туктара, батыр Тугач,
Звонкого дара сейчас не прячь,
Стихами правду мне скажи,
Своё искусство покажи!»
Руки Тугач сложил сперва,
Эти потом сложил слова:
«Дума необычайна твоя,
Недоступна мне тайна твоя.
Мысли твоей не достигну я,
Речи твоей не постигну я.