Всего за 176 руб. Купить полную версию
Пусть я прозвание заслужу:
«Отца своего отверженный сын!»
Обоих батыров испытав,
Величавый Субра сказал:
«Эй, владыка-хан, владыка владык!
Ты мне почёт оказал,
Стихи сложить приказал,
Но мой не ворочается язык.
Но пусть не ворочается язык,
Попробую, песню спою,
Особую песню свою,
И будет запев мой прост.
Два сокола у тебя,
Но птицы из разных гнёзд.
Два воина у тебя,
Два мужа из разных гнёзд.
Старший воин перед тобой.
Старший воин с отвислой губой,
Старший воин с выпуклым лбом
Неустрашимым выглядит львом.
Мастер он говорить красно,
Счастье слова ему дано,
Даже старцами уважаем он,
Прозывается Кин Джанбаем он!
Младший воин пред ханом стоит.
Вот он, с волчьим станом стоит!
Ноги крепкие у него,
Руки цепкие у него,
Он татарин, видать по всему,
Ай, татарин, видать по всему!
Речи звонкие у него,
Губы тонкие у него,
Красноречив, видать по всему!
Сияют, как месяц, волоса,
Пальцы как медь, как звёзды глаза,
Статен, красив, видать по всему!
Длинная шея, широкая грудь,
Сделаны руки, чтоб лук натянуть,
Меток в стрельбе, видать по всему,
Грозен в борьбе, видать по всему!»
Так сказал престарелый Субра,
Голосом, сделанным из серебра,
Стихов слагатель запел,
Седой прорицатель запел:
«Я твой старик, я твой старик,
Дряхлый годами старик.
Слабый глазами старик.
Много на светел видел я.
Чего только не видел я!
В древности правил хан Башлык,
Я знавший его старик.
Потом пришёл Абыл-хан,
Потом пришёл Кара-хан,
Потом пришёл Ала-хан,
Я живший при них старик.
Ты на один шесток
Сразу двоих усадил.
Дальний предок твой Тумавыл,
Я знавший его старик.
Не выпускавший из рук
Двенадцатипядевый лук,
Чингиз величья достиг,
Я знавший его старик.
Многие за ним пришли,
В свой черёд за ним ушли,
Не заставляя нас горевать.
Стоит ли всех называть?
Я всех видавший старик.
Был Яучи одним из владык,
Я видавший его старик.
Хан Байду, Саин-хан,
Берке, что мчался, как ураган,
Тот, кто мечом побеждать привык,
Я всех видавший старик!
Жил Узбек в прошедшие времена.
Золотыми были его стремена.
Я видавший его старик.
Владел Асылбек золотой уздой,
У Тинибека чепрак золотой,
Я обоих видавший старик.
Золотым оружьем владел Джанибек,
А после него сидел Бирдибек,
Я обоих знавший старик!
Жил я, предкам твоим служа,
Их имена Туктуга, Туйгуджа,
Я обоих знавший старик!
Тридцать и девять ханов я знал,
Беков я знал, султанов я знал,
Я подданным быть привык.
Эй, Токтамыш, Токтамыш!
Разве не ты вчера
Бегал, босоногий малыш,
Опалённой степной травой
С непокрытою головой?
А теперь ты ханом сидишь,
На меня сурово глядишь.
Напрасно злобы не трать.
Убьёшь? Но что мне терять?
Загробный дом я найду,
Из дома в дом перейду.
Если ж мой смертный час не пробил,
Если забыл обо мне Азраил[28],
Не вгонит в трепет меня,
Крючком не зацепит меня,
Разве ты мне сказать запретишь:
«Некогда жил хан Токтамыш.
Я переживший его старик,
Ай, переживший его старик!»
Если б ты знал, как древен мир!
Жил на Уняни Кук-батыр.
Самый сильный из десяти,
Равных ему нигде не найти.
Радуга есть меж небесных дуг,
Равен радуге был его лук.
Прозван Небесным Богатырём,
В синий целился окоём,
В небо стрелял батыр иногда
Падала на стреле звезда.
Воистину Кук-батыр велик:
Я знавший его старик.
О пяти батырах скажу,
Живших на Инджу и Банджу[29].
Тау-батыр был их главой,
Палицей владел он такой:
Весом в пять батманов была,
Ужасом для ханов была!
Сабля его в сто пядей длиной,
Гору он саблей разрушал.
Целое войско уничтожал,
Прозванный Горным Богатырём.
Я старик, живший при нём!
Ты послушай такую быль:
Там, где Яик, там, где Идиль,
Было батыра четыре там.
О лучшем твердили батыре там:
Ярко в лазури щитом блистал,
Ядра гяуров[30] песком считал,
Пушкам в глаза не боялся взглянуть,
Не пробивало ядро ему грудь!
«Непробиваемый ядром»,
Такого имени он достиг.
Я видавший его старик!