Тут написано: «Предполагают, что здесь была римская стоянка, если судить по развалинам замка, которые недавно раскопали в этих местах». Признаться, Перри, я бы очень хотела там все рассмотреть, если только у нас будет время.
– О Господи, да руины, как ты сама знаешь, всегда везде одинаковые! – проворчал ей в ответ юный сэр Перегрин, еще глубже запуская руки в карманы своих бриджей из оленьей кожи. – Я вот что тебе скажу, Джудит: если ты собираешься облазить все старые замки, нам придется провести в пути всю неделю. А я хочу поскорее попасть в Лондон.
– Прекрасно, – согласилась мисс Тэвернер, закрывая «Дорожный справочник» и откладывая его на сидение. – Тогда мы закажем пораньше завтрак в отеле «Джордж», и ты распорядишься, к которому часу надо будет подготовить лошадей.
– А я думал, что мы остановимся в отеле «Ангел», – заметил сэр Перегрин.
– Нет, – решительно возразила сестра. – Ты позабыл, что рассказало нам семейство Минсеманов про тамошние скверные условия. Мы поедем в отель «Джордж». Я уже написала и заказала там номера. Миссис Минсеман меня предупредила, что у «Ангела» очень шумно и что однажды ей предоставили там жалкие апартаменты в дальних комнатах отеля, куда ей еще пришлось карабкаться целых два лестничных пролета!
Сэр Перегрин повернул к сестре лицо и улыбнулся в знак согласия.
– Идет, Джу. Я лично не представляю, как бы им удалось всучить такую дальнюю комнату тебе!
– Мне бы, конечно, нет! – сказала мисс Тэвернер, и в глазах ее появилось жесткое выражение.
– Да уж, это наверняка, – настойчиво повторил брат. – А вот чего я жду с большим нетерпением, моя дорогая сестричка, так это твоей встречи со старым джентльменом: хочу знать, как тебе удастся справиться с ним!
Мисс Тэвернер проявила некоторое беспокойство.
– Но ведь я справилась с папой, Перри, согласен? Главное, чтобы этот лорд Ворт не страдал подагрой. Мне кажется, это был единственный период, когда папа был просто неуправляем.
– У всех стариков бывают приступы подагры, – заметил Перегрин. Мисс Тэвернер вздохнула, выражая тем самым согласие с этой всем известной истиной. – У меня такое мнение, – добавил брат, – что ему совсем не хочется, чтобы мы ехали в Лондон. Вспомни-ка, разве он что-то в этом роде не говорил?
Мисс Тэвернер расслабила завязки на своей сетчатой сумке и, достав из нее небольшую связку писем, развернула одно из них.
– «Лорд Ворт выражает свое глубокое уважение сэру Перегрину и мисс Тэвернер. Он полагает, что вряд ли им есть смысл тратить силы и время на поездку в Лондон этим летом. Его Светлость окажет молодым людям честь и нанесет им визит в Йоркшире, когда в следующий раз окажется на Севере». И все это, – добавила мисс Тэвернер, – было написано три месяца тому назад – можешь сам взглянуть на дату, Перри, – двадцать девятого июня 1811 года. Он даже не потрудился написать сам лично. Я уверена, писал его секретарь или кто-нибудь из этих ужасных адвокатов. Нисколько не сомневаюсь, что лорд Ворт просто начисто забыл о нашем существовании. Ты же знаешь, что все формальности по поводу причитающихся нам денег были выполнены адвокатами. И если что-нибудь будет неясно, именно они нам об этом напишут. А потому, если ему не хочется, чтобы мы ехали в Лондон, то виноват он сам, что не предпринял ни малейшей попытки приехать к нам или хотя бы сообщить, что нам надо делать. Я считаю, что он очень плохой опекун. Уж лучше бы наш отец назначил нам в опекуны кого-нибудь из своих друзей в Йоркшире, кого-нибудь, с кем мы сами знакомы. Ужасно неприятно быть под опекой какого-то незнакомца.
– Ну и пусть! Если лорду Ворту так уж не хочется брать на себя труд устраивать нашу жизнь, то это только к лучшему! – произнес Перегрин.