Всего за 399 руб. Купить полную версию
У нас с Калебом есть пятнадцать минут перерыва между уроками, и почти всегда мы проводим их в главной рекреации, поглощая разные виды кофеина.
Ну что, говорит Калеб, каково это лишиться титула королевы «проходки»?
Переживу. Наверняка профессор Льюис был рад, что победил профильщик по физике.
Не говоря о том, что он мужского пола, добавляет он.
Не думала, что ты заметил.
Будь на твоем месте кто другой я бы не заметил, но это ты. Иногда ты отвечаешь на вопрос, и он так удивляется. Как будто кто-то научил обезьянку матану.
Я смеюсь.
Спасибо. Теперь я знаю, что ничего не выдумала, и мне легче.
Несмотря на мои оценки, профессор Льюис относится ко мне с пренебрежением, которое сложно понять иначе, нежели протест: как это так, девушка и с успехами в математике.
Наверное, я должна была почувствовать солидарность, когда профессор Льюис отчитал Марго, говорю я. Но честно, я не больше чем он хотела слушать ее вопрос, который явно никак не касался физики. Это что же получается, я предаю свой пол?
Не думаю, что у тебя есть обязательства перед всеми девушками мира. И помолчав, он добавляет: Особенно перед теми, кто строит глазки Лео Макгиллу.
А это тут при чем? не понимаю я.
Калеб улыбается. Я не знаю почему. Марго нравится мальчикам. Но я к этому не имею отношения.
Уходя от ответа, он говорит:
Расскажи, над чем ты работаешь для «Фронтира».
Наверное, он видел мои эскизы. Не надо было заниматься ими на уроке, но я не могу выкинуть символы адинкра из головы. Вот только уж кто-кто, а Калеб не должен воспринимать их всерьез. В том году я была в восторге, когда мою работу приняли. Но чем ближе становился «Фронтир», тем больше на меня давила мысль о том, что мне придется стоять на сцене перед залом, полным незнакомцев, в месте, где я никогда не была.
В итоге я так и не добралась даже до Сан-Диего, не то что до конференции. Мы с родителями приехали в аэропорт, но у терминала я начала дрожать и всхлипывать. И не смогла сесть в самолет. Это был один из моих самых страшных срывов за несколько лет. И я не могу пережить это снова. Ведь теперь я наконец чувствую, что контролирую свое состояние.
Я говорю Калебу:
Ты знаешь, что я не пойду на «Фронтир». Я пыталась. Ничего не вышло.
Вышло бы, будь с тобой я, говорит Калеб. А когда я пытаюсь протестовать, он берет мою руку и сплетает наши пальцы: привычка из детства. Не просто за компанию, а делать вместе презентацию. Чтобы ты не стояла на сцене одна.
Возможно. С Калебом мне спокойно. И он отлично знает возможно, лучше всех, когда я чувствую, что с меня хватит. Но я не уверена, как это можно устроить. На «Фронтире» существуют четкие правила по интеллектуальному вкладу. Единственная возможность для него быть рядом со мной на презентации в роли соавтора. Ему нужно будет отвечать на вопросы о его вкладе в решение задачи, так что проект должен включать в себя кодинг. Я обожаю Калеба, он творит чудеса с компьютером, но математика уровня «Фронтира» ему неподвластна.
Давай я подумаю.
Хорошо, но не слишком долго. Он отпускает мою руку и встает. Гуманитарка?
Я киваю и иду за ним.
По-хорошему, мне бы надо сейчас думать о совмещении кодинга и символов адинкра (бредовые дискуссии на уроках гуманитарных наук не заслуживают моего внимания), но вместо этого я размышляю о совете Аниты завести друзей. Лео удивил меня на физике. Его решение не было таким чистым, как мое, но отлично объясняло задачу. Возможно, Анита права, и есть те, с кем стоит знакомиться.
В столовой я беру сэндвич с жареным сыром и яблоко и сажусь рядом с Бекс и Калебом. Калеб ни с кем не встречается, поэтому четвертое место за столом пустует. Так что зря я так удивляюсь, когда Лео спрашивает, занято ли оно.
Я смотрю на него с чувством легкой паники. Почему-то то, как он на меня смотрит, отключает языковой центр в моем мозгу. Я поворачиваюсь к Бекс и Калебу, ища помощи. Когда к нашему столу подходят новенькие, они обычно не надеются сесть рядом со мной.
Лео неуверенно улыбается, и от этого мне ничуть не проще найти слова.
Похоже, вопрос труднее, чем я думал, говорит он.
Садись, говорит Бекс, переводя взгляд с меня на Калеба, который почему-то застыл точно так же, как я. Лео, верно?
Да. Спасибо. Лео кивает на остальных в столовой. Я как-то нигде не прижился. Сложно, когда все друг друга уже знают.