Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Так проносились дни, недели
И даже года. Но так никто
За много лет и не навестил его.
Смирился он и с этим, всё понимая.
Подумать, даже солнечный свет
Не посещал его. Не грустил.
Сон. Сейчас он спит. Ему
Снятся какие-то сны. Легкие.
И, наверное, это последняя его
Радость, последняя надежда
Забытья. Ему никто и никогда
Уже не посмотрит в глаза.
Он просыпается, пьет чай;
Выходит вечером на улицу посмотреть,
Как дорожники уложили асфальт
Во дворе старого дома.
И вот последние минуты жизни.
Его посещает странная тихая радость,
Смешанная с тихой грустью
И тут он случайно падает
В открытый водопроводный колодец
Прямо возле подъезда.
Его искали неделю, а потом нашли,
Но было уже поздно.
Я лучший поэт
«Со мной никто не сравнится,
Я самый лучший поэт,
Во сне такое не приснится -
Поэта лучше в мире нет.
И даже Пушкин чуть похуже
Стишки для няни сочинял,
Но ведь у него кругозор был поуже,
Он много чего в жизни не понимал.
Чтобы быть хорошим поэтом,
Человек должен быть добр и смел.
И должен уметь озарять сердца светом,
Но свет этот должен быть не черен, а бел.
Я отвечаю всем этим качествам,
Да и ума хоть отбавляй,
И я не предаюсь чудачествам
И не пишу опусы про май.
Я поражу весь мир стихами,
Обо мне узнает целый свет.
В какой-нибудь модной программе
Я покажу, что такое настоящий поэт.
Если кому не хватает таланта,
Обращайтесь ко мне, я помогу.
Научу даже музыканта
Ну конечно, чем смогу.
Не каждое столетие рождаются поэты
Такие великие, как я.
Мне не нужны ваши советы,
Мои бесталанные друзья.
Какой бы стих я ни придумал,
В восторге все вокруг меня,
Никто ругать еще меня не вздумал.
Итак! Лучший поэт это я!».
ПРИМЕЧАНИЕ: стихотворение представляет собой монолог провинциального поэта, у которого вскружилась голова от внезапной славы
Грустная песня о современном поколении
Переедающие сильно красные девицы с румянцем на лице
И их приспешники ультрамодные ребята,
Беспечно смеющиеся, снующие по улице,
Растопыривающие по синусоиде траты. А сами как вата.
Отдыхающие в клубах без передышки,
Нашедшие аморальное обиталище,
Произносящие тщетно излишне гламурные фишки,
О, да, жизнь прикольное зрелище, лощеное ристалище.
Как перчатки, женщин и смартфоны меняющие,
Карьеру в офисах душных ваяющие,
В институтах штаны без цели протирающие,
На родителей как барбосы безродные лающие
Они живут негой пышущей, в роскоши,
Моль уж не ест одежды их вычурные,
Атрофировался от электроники мозг уже,
С жиру бесятся меркантильные мальчики и девочки хнычущие.
В это время афганец, в лохмотья укутанный,
Побирается с шапкой, укутывая в шарф бороду косматую
Слесарь бывший, весь засаленный, с физиономией сонной, сам муторный,
Подбирает у ларька жену уставшую, помятую.
Стахановцы и ветераны бывшие, люди настоящие, число меньшее,
На толпу молодого поколения грустно поглядывающие,
В новом веке им жилище уже забронировано чистейшее,
В убогости и антисанитарии их четче проглядываются благодати радующие.
Пар от неба и цепь из темноты в огне
Пар от неба и цепь из темноты в огне,
И тени во снах, как иголки в стоге сена
Я вышел на край пропасти
Там, внизу, река из червей
Эта плохая река
Пытается меня поглотить
И манит меня к себе,
Но я вцепился в острые камни
Это мои прожитые сны
Теперь я вижу не реку, а океан
Океан огненных червей,
Черных, как уголь
Я опять стою на краю пропасти
И меня опять манит вниз
Это скопище нервных червей
Но теперь на камнях появились трещины
В моем сознании четкая линия -
Ветхие искры тапок в воде,
Пятна летают в кислоте -
Исконный миг в краткой мгле
И уши взлетают из ведра,
Но блохи грызут синий хвост
Груши растут из осла
Иголки впились в воздух
Пар от неба и цепь из темноты в огне
Утюг в самолете и бочка
Разрывает стол с вином,
Стог упал в лимонад
И патроны не будут и пройдут