Всего за 299 руб. Купить полную версию
Тут молвила черноволосая дева:
Истинно, о Копейщик, что если бы мы не знали о тебе, то весьма удивились бы тому, что столь молодой и удачливый на взгляд муж попал в эти края.
Неведомо мне, почему вы удивились бы, ответил Холблит, но скажу вам, почему я оказался здесь. Только сперва откройте мне не это ли край, где лежит Роскошная и Манящая Равнина?
Именно так, откликнулась дева, и разве не видишь ты, какими лучами освещает этот край солнце? Так светит оно во время, которое прочие народы именуют зимою.
Кажется, я слыхал о подобном чуде, рек Холблит, ибо мне говорили, что край этот чудесен; а хотя ваши луга и прекрасны, сейчас их чудными не назовешь, они похожи на прочие земли, разве что покрасивей.
Такое возможно, согласилась она, о прочих землях нам ведомо лишь понаслышке. Если мы и знали о них, то все позабыли.
Молвил Холблит:
Не этот ли край зовется Уделом Бессмертных?
От этих слов улыбка оставила лицо девы, побледнели и она, и ее подружки, и услышал тут Холблит:
Воздержись от подобных слов. Их не смеет произнести здесь ни один муж. Но можешь звать этот край Землею Живых.
Ответил юноша:
Прошу прощения за торопливое слово.
Тут они вновь заулыбались и, подступив поближе, начали оглаживать ладонями, глядя с любовью. Только Холблит чуточку отодвинулся и промолвил:
Я пришел, чтоб отыскать утрату, горестную для меня.
И рекла дева, вновь подступая к нему:
Да, найдешь ты ее, пригожий муж, и ее, и все прочее, чего только захочешь.
Тогда он спросил:
Не привозили ли сюда недавно девицу по имени Полоняночка? Прекрасную, светловолосую и сероглазую, добрую с виду, ласковую, прямую словом и не робкую. Будет ростом с вас, эта пригожая дева из Дома Розы, моя нареченная.
Поглядев друг на друга, молодицы качнули головами, и черноволосая девица сказала:
Такая нам неизвестна, как и род, который ты назвал.
Тут Холблит приуныл, а желанье и горе пробудили в нем жалость, и он нахмурился, глянул на дев, которые вдруг показались ему легкомысленными и беспечными, невзирая на красоту.
Но, затрепетав, девушки отступили от Холблита, ибо стояли совсем рядом, прикасаясь к нему с любовью, а та, что более всех говорила с ним, уже с лаской взяла его за левую руку и сказала она:
Нет, не смотри на нас с такой горечью! Если эта женщина не найдется в стране, так не по нашей злой воле. А она, может быть, здесь. Ведь все, кто попадает сюда, не сохраняют прежних имен и скоро забывают их. Ты пойдешь с нами к Королю, и он сделает все, что пожелаешь, ибо могущество его беспредельно.
Тут Холблит несколько смягчился и сказал:
А много ли женщин в этой земле?
Да, много, сказала девица.
И много ли среди них подобных вам красавиц? спросил он.
Тут они рассмеялись и обрадовались, и вновь пододвинулись поближе к Холблиту и, взяв за руки, поцеловали его.
Черноволосая же девица ответила:
Да-да, таких, как мы, здесь много, есть даже покрасивее.
И рассмеялась.
А этот ваш Король, спросил он. Каким именем он зовется?
Просто Король, ответила девица.
Разве у него нет другого имени? вопросил Холблит.
Мы не смеем произносить его, ответила дева, но скоро сам увидишь, что в нем нет ничего другого, кроме мощи и доброты.
Глава XI. Морской Орел начал заново свою жизнь
Но пока между ними шел такой разговор, из леса вышел весьма радостный с вида муж высокого роста, рыжебородый и черноволосый, с румяными щеками, мускулистыми членами, на взгляд переживший зим тридцать и пять. Подойдя прямо к Холблиту, он обнял его за плечи и поцеловал в щеку, словно старинный и добрый друг, только что вернувшийся с моря.
Удивленный Холблит усмехнулся и молвил:
Кто ты, считающий меня таким близким другом?
Муж ответил:
Коротка твоя память, о Сын Ворона, ибо за такое недолгое время позабыл ты своего спутника, товарища по кораблю, того, что дал тебе в Чертоге Опустошителей питье и мясо, а с ними и добрый совет.
Тут он радостно расхохотался, обернулся к троим девам, взял их за руки и поцеловал в губы, а они так и льнули к нему.
Тут рек Холблит:
Значит, и вправду ты вновь обрел свою юность, чего пожелал я тебе по твоим уговорам?
Ага, взаправду, ответил Рыжебородый. Я вновь обрел юность, а с ней вернулась любовь, а с нею и то, чем любят.
Тут он повернулся и прекраснейшей из дев, белокожей и благоуханной, как лилия, розовощекой и стройной, длинные, опускавшиеся ниже колен волосы которой ласково теребил ветерок. И он обхватил ее руками и притиснул к груди и много раз поцеловал в щеки, и о! она отвечала только лаской и губами, и рукою. А обе подружки стояли рядом, улыбались, и радовались, и хлопали в ладоши, и целовали друг друга от счастья. Наконец они заплясали и зарезвились вокруг целующейся пары, как молодые ягнятки весенней порой. Но между ними стоявший Холблит, опершись на копье, улыбался губами и хмурил чело, ибо уже обдумывал, в какую сторону направить свои стопы.