Всего за 299 руб. Купить полную версию
Тут сон исчез, и виденье рассеялось; Холблит сел, полный желания и тревоги. Оглядев сумрачную равнину, он заметил, что посветлело, и облачное небо сделалось серым; рассвет был уже недалеко. Вскочив на ноги, наклонился над Лисом и, тряхнув его за плечо, молвил:
Спутник, проснись! Рассвет уже явился, а у нас много дел.
Заворчав, словно пес, Лис сел, протирая глаза, огляделся вокруг и сказал:
Ты разбудил меня понапрасну: это еще не заря, а луна, чей свет, пробиваясь сквозь тучи, не дает тени, сейчас первый час по полуночи. Так что спи и дай мне снова уснуть, ибо иначе я не смогу быть твоим проводником, когда наступит день.
Лис снова лег и уснул. А опечаленный Холблит опустился на свое место и ощутил такую усталость, что сразу уснул и не видел более снов.
Глава VI. Обитель людей на Острове Искупления
Когда он проснулся вновь, солнце ярко светило, утро было тихим и безветренным. Холблит сел, но, оглядевшись вокруг, не заметил даже оставленных Лисом следов, если не считать логова, в котором тот ночевал. Поднявшись на ноги, он принялся искать между скал, но так и не обнаружив своего спутника, Холблит громко позвал, однако ответа не получил. Тогда он сказал себе:
Наверно, Лис спустился вниз, чтобы достать из лодки какую-нибудь вещь или положить что-то обратно.
Посему он направил свой путь ко входу в пещеру и позвал Лиса с верха лестницы и вновь не получил ответа.
С дурным предчувствием в сердце Холблит спустился по длинной лестнице, а оказавшись на последней ступеньке, не увидел ни мужа, ни лодки только воду и нагой камень. Тут он воистину разъярился, ибо понял, что его обманули и что он угодил в беду, оставшись в одиночестве на неизвестном ему острове, пустынном и уединенном, где, скорее всего, его ожидала голодная смерть.
Не желая более тратить свое дыхание на крики и силы на поиски Лиса, Холблит сказал себе:
Мне следовало понять, что этот кметь лжец и обманщик, ибо едва умел он сдержать свою радость, вызванную моим безрассудством и его успехом. Теперь мне предстоит схватка за жизнь со своей смертью.
Повернувшись, Холблит поспешно отправился вверх по лестнице, а оказавшись на поверхности острова, увидел, что земля здесь воистину ужасна и пустынна. Среди черного песка, камней и принесенных льдом валунов кое-где пробивалась редкая травка, в сонных болотцах ветер качал белоголовый камыш, там и сям пятна мха чередовались с красными лепестками молодила, но повсюду лишь обдутая всеми ветрами ползучая ива цеплялась за черный песок стволик с одним или парой листков и опять стволик с листком. Невдалеке от берега поднимались горы; некоторые, высокие, венчали снежные шапки, другие были нагими до самых вершин. Весь этот далекий вид если не считать снегов солнечное утро окутывало синевой. Однако вокруг него на равнине были одни только скалы, подобные тому гребню, под которым Холблит ночевал, острия, молоты и просто глыбы самых различных очертаний.
Вернувшись к краю утеса, он поглядел вниз на море, которое, морщась, набегало на скалы долго глядел Холблит во все стороны, однако же не заметил ни корабля, ни паруса ничего, кроме пляшущих волн и парящих над ними морских птиц.
Тут он сказал:
Разве не следует мне теперь поискать хозяина дома, о котором говорил Лис? Быть может, он переправит меня в тот край, где лежит Равнина Блаженных. Горе мне! Теперь и я присоединился к той скорбной компании, и мне суждено кричать: где эта земля? Она ли это? Потом он повернул к скалистому гребню, поднимавшемуся над их ночным логовом, но по пути задумался и сказал: Что, если эта обитель тоже выдумка, как и прочие россказни Лиса, и я остался один на заброшенном острове посреди моря? Возможно, и привидевшийся мне во сне образ возлюбленной также был только обманом, ибо теперь я понимаю, что Хилый Лис был во всех отношениях много хитрее, чем это пристойно и прилично. Потом он сказал себе: По крайней мере, следует поискать; быть может, на этом несчаст ном острове обнаружится еще один человек. Тогда меня не может ждать ничего худшего, чем сражение с ним и смерть от лезвия, а не от голода. В лучшем же случае мы можем сделаться друзьями-приятелями и будем помогать друг другу.
Тут он оказался возле утеса и с великими трудами забрался на самую высокую из скал, чтобы оглядеться. Вдалеке, между ним и горами, поднималась вверх струйка дыма, однако Холблит не заметил ни дома, ни других признаков человеческого жилья. Посему, спустившись со скалы, он обратился спиною к морю и направился в сторону дыма копье на плече, а меч в ножнах. Неровным и утомительным выдался путь. Холблиту пришлось пересечь три долины, пролегшие между черных отрогов, по узким и каменистым ложам которых к морю бежали потоки воды. И повсюду наверху и внизу под ногами его были только песок, камни да дикие травы, и не видел он человека или прирученного им зверя.