Мои новые серые просто великолепны. Они стоят той тысячи гиней, которую я заплатил за них.
– Вы, наверное, устали? – заботливо спросила леди Изабель.
– Я никогда не устаю верхом на лошади, – ответил он, – просто немного утомился. Дуврская дорога оказалась невероятно перегруженной для этого времени года. По-моему, слишком много народу стремится к южному побережью, манящему золотым солнцем.
Лорд Джиллинхэм громко расхохотался.
– Скорее, золотыми монетами. Я слышал, что контрабандисты с каждым днем становятся все отважнее, а французов больше интересуют лодки стоимостью в одну гинею, чем победа в войне.
– Французы знают, что прибыльнее, – сказал лорд Вулкан и повернулся к лакею, который поднес ему бокал вина.
– Изабель, вы составите мне компанию?
Она отрицательно покачала головой, а он, взяв бокал, поднял его в молчаливом тосте и выпил за нее.
– Кушать подано, милорд, – возвестил дворецкий, стоявший в дверях, и маркиз подал руку.
Когда они шли в столовую впереди лорда Джиллинхэма и сэра Питера, она шепнула ему на ухо:
– Джастин, вы не сердитесь, что я пришла к вам? Мне необходимо было увидеть вас.
– Сержусь... – произнес он почти шепотом. – Я когда-нибудь сердился на вас?
Она вздохнула.
– Нет, Джастин, иногда мне этого даже хочется. Я бы знала, что вы хотя бы ко мне неравнодушны.
– Все вы, женщины, одинаковы, – цинично произнес он, – никогда не принимаете мужчину таким, какой он есть.
Изабель хотела съязвить ему в ответ, но сжала губы. Она почувствовала нотку горечи в его голосе и вспомнила, что после визита к матери маркиз обычно бывал циничен. Они вошли в роскошную столовую. За каждым стулом стоял лакей в темно-красной ливрее с серебряной отделкой. Сотня восковых свечей в канделябрах освещала длинный полированный стол, сервированный золотой посудой и украшенный букетами орхидей. Шампанское охлаждалось в больших ведерках со льдом. Перед каждым прибором стояло полдюжины хрустальных бокалов, предназначенных для вин, которые будут подаваться за обедом. Лорд Вулкан занял место во главе стола, усаживая Изабель по правую руку. Обед был долгим и разнообразным. Блюдо за блюдом подавалось на больших золотых тарелках. Маркиз нанял знаменитого повара, по рецептам которого готовилось филе под винным соусом с устрицами и телячьи хрящи с гарниром из трюфелей и сливок. Пока слуги находились в комнате, он говорил о пустяках, избегая главной темы, волнующей собравшихся у него гостей. Наконец подали десерт, бокалы были наполнены и слуги удалились.
– Говорите! Напряжение, вызванное молчанием, старит всех вас прямо на глазах, – обратился к гостям маркиз.
– Это пари, Джастин... – начала леди Изабель, волна сдерживаемых чувств готова была сорваться с ее губ.
– Одну минуту, Изабель, – прервал ее брат. – Джастин, ты слышал о сэре Гайлсе Стэверли?
– Что он убит на дуэли? – спросил маркиз. – Да, слышал об этом вчера.
– Он хотел, чтобы его убили, вы слышали, кому он бросил вызов? – нахмурившись спросил лорд Джиллинхэм.
– Блэкнортону.
– Да, а сам выстрелил в воздух.
– Бедный глупец, – спокойно сказал лорд Вулкан.
– В тот же день Блэкнортон выехал во Францию, – произнес сэр Питер. – Бьюсь об заклад, что он вернется только месяцев через шесть. Совсем неплохо избавиться от его присутствия хотя бы на некоторое время. Он хитрый малый, и я всегда его недолюбливал.
– Тем не менее он отличный стрелок, – признал маркиз.
Изабель перевела взгляд с одного на другого.
– Сэр Гайлс Стэверли и есть отец этой девушки? Не знаю ее имени. Кем он приходится Николасу Стэверли?
– Кажется, дядей, – ответил ее брат.
– Ну, конечно, я сейчас вспоминаю, как он говорил о своем дяде.
– Николас Стэверли – один из ваших поклонников, не так ли?
Изабель вздрогнула.