Всего за 389 руб. Купить полную версию
Иван Павлович, тихо и печально сказала Людмила.
Пожалуйста, говорите правду, я готов ко всему.
С вас пара бутербродов с сыром, заявила заведующая ветклиникой, я отвернулась на секунду, а Дема не растерялась и слопала мой обед. Вообще-то я сама виновата. Знаю ведь, с кем имею дело, и оставила сэндвичи без присмотра.
Она жива? выдохнул я.
Кто? Демьянка? засмеялась Людмила. А что с ней станется!
Дема потеряла сознание, напомнил я, вы у меня собаку взяли и живо умчались.
Забрала красавицу, потому что увидела синего господина Подушкина, объяснила Людмила, решила, что вы гуляли с собакой и вам стало плохо. Знаю вашу любовь к Деме, подумала, что вы из последних сил схватили любимицу и к нам приползли, хотели, чтобы мы присмотрели за псиной.
Она находилась в обмороке, настаивал я.
Ни секунды, засмеялась врач, а вот вы похожи на покойника. Давайте померяем вам давление, сделаем укольчик.
Вы ветеринар, напомнил я.
Иван Павлович, вы очень похожи на лабрадора, развеселилась Люда, расскажите спокойно, что случилось с вами и Демьянкой? Надеюсь, Боря в порядке.
Глава шестая
Я встал.
Нет, нет, сидите, велела Людмила, прямо тут уколю. Но сначала объясните, почему вы едва сознание не потеряли?
Сам не знаю, признался я, не принадлежу к отряду тургеневских барышень, не лишаюсь чувств при виде домашних насекомых. К нам пришел таракан.
Один? уточнила главврач. Так не бывает.
Я видел единственного экземпляра, пустился я в объяснения, морильщик сказал, что это подросток, родители, скорей всего, живут под буфетом. Начали обработку, и Дема упала в обморок.
Осторожнее с травильщиками, занервничала Людмила, они часто обещают людям: «Выгоним прусаков молниеносно, домашние животные не пострадают». Некоторые работают честно, но много тех, кто обливает апартаменты сильным
Я не дал доктору договорить.
К нам приехал психолог, он договаривается с домовыми насекомыми.
Людмила расплылась в улыбке.
Интересно.
Елисей просит их покинуть квартиру, продолжал я, никакой отравы.
Доктор кивнула.
Понятно, только не нервничайте. Иван Павлович, я не уверена, что с насекомыми можно договориться. И уж точно слова данного специалиста не могли травмировать Демьянку.
Я рассказал про явление Елисея в костюме таракана.
Людмила расхохоталась.
Иван Павлович, я бы тоже на бок рухнула, увидев прусака размером с мужчину. Похоже, вам лучше стало, вы порозовели.
Я встал.
Спасибо, мне уже хорошо. Не знаю, что случилось со мной, от чего я впал в панику, но сейчас снова дееспособен.
Я приведу Дему, пообещала Люда и ушла.
Старушка, которая молча слушала мой рассказ, погладила кошку и тихо осведомилась:
Ваш психолог только с тараканами работает?
Возможно, с муравьями тоже, но точно не знаю, ответил я.
Дайте телефончик, не успокаивалась бабуля, хочу деда моего отговорить пиво литрами выдувать!
Рогов работает исключительно с насекомыми, ответил я, и я не уверен, что его метод помогает.
Мой муж от таракана ничем не отличается! заявила старушка.
На мое счастье, в холл вышли Людмила с Демьянкой. Я взял поводок, хотел расплатиться, но главврач отказалась от денег.
Иван Павлович, я ничего не делала, просто осмотрела Дему!
Домой я вернулся в недоумении. Что случилось? Почему вдруг я чуть не потерял сознание?
Елисея в квартире не оказалось, Боря при виде меня развел руками.
Странный травильщик. Он продолжит работу завтра утром.
Почему? спросил я. За один раз не получилось?
Ментальная перефокусировка дело не быстрое, с самым серьезным видом принялся объяснять Борис, проводить ее надо с соблюдением разных правил. Второй сеанс необходимо начать в пять утра четыре минуты пятьдесят три секунды.
Вы шутите, засмеялся я.
Серьезен, как никогда, возразил батлер, в глазах которого прыгали чертики, если не соблюсти временное расписание, результат первого сеанса аннулируется. Тараканы потеряют психический луч.
Психический луч, повторил я, ну тогда конечно. Вот только вставать ни свет ни заря, чтобы дать возможность прусакам беседовать с их личным психотерапевтом, я не намерен.
У Елисея нет машины, пояснил Боря, он живет в Подмосковье. Короче, Рогов останется в офисе на ночь. Уходить он наотрез отказался, объяснил, что не привык бросать дело, не получив результата.