Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Но виконт де Кадуаль не может быть жив. Он был убит уже много лет назад. И этот человек, который именует себя Кадуалем, другой человек.
Возможно, государыня, вполне возможно! Но он вам не враг! Я могу поручиться за это!
Но вы его совсем не знаете, барон.
Все равно я ему верю. Не могу объяснить почему, но верю.
Королева вызвала камергера. Тот явился.
Позовите ко мне фрейлину де Корде!
Да, ваше величество.
Камергер удалился
Глава 2
Человек на улице Мёртвых.
1
1792 год. Париж. Улица Мёртвых. Ночь.
На улице Мёртвых появился человек в чёрном. Он вынырнул из проулка и спокойно пошёл по мостовой, словно был день, а не ночь. Его увидели караульные солдаты национальной гвардии. Но сержант сделал вид, что на другой стороне улицы никого нет.
Сержант! молодой солдат схватил начальника за рукав.
Быстрее в проулок! Все за мной.
И солдаты поспешили уйти.
Сержант, но там
Замолчи, Сюли. Нам просто повезло, что мы успели уйти. Или ты не видел, кто это был?
Подозрительный господин, спокойно ответил молодой Сюли. Нам стоило его задержать и спросить
Это был ле Морт, идиот. Мы на улице Мертвых. И он в последнее время часто появляется здесь. А встречаться со Смертью я не намерен.
Сержанта поддержали два солдата среднего возраста и посоветовали молокососу не соваться со своими советами. Они уже убедились, что Смерть это не выдумка врагов революции
***
А человек в чёрном плаще поправил шляпу-треуголку и продолжил шествие по улице. Но на этот раз сержант национальной гвардии напрасно испугался. Это был не загадочный Кадуаль.
Так уходила из города Анна де Корде, фрейлина её величества королевы Франции, дочь маркиза де Корде
***
Дядя Анны посоветовал ей покинуть Париж в ближайшее время. Сам он состоял в Клубе кордельеров14 и не опасался за свою жизнь. Он боялся за карьеру.
Твой отец не слишком популярен, Анна, говорил дядя. Маркиз де Корде сторонник королевы. Эмигрант. И об этом знают. А я много раз говорил ему, чтобы он придерживал язык! Не такие теперь времена.
Но король Людовик все ещё король Франции, дядя.
Вот именно «все ещё». Дорогая племянница! Но многие депутаты предлагают его низложить! И это будет сделано!
Но мой отец писал мне, что скоро в Париже будут союзники
Дядя приложил палец к губам. Анна замолчала.
Не стоит тебе в моем доме говорить про это. Анна. Это опасно.
Вы дворянин
Нет, Анна. Я незаконный сын герцога дˈАрмона и сводный брат маркиза де Корде. И это твой отец наследник титула и состояния. А моя мать простая служанка. Я представитель третьего сословия
***
Анна в тот же вечер покинула дом своего дяди гражданина Мерье.
Ранее дядя всегда именовал себя де Корде и подчёркивал своё благородное происхождение. Он всегда стыдился своей матери-служанки и именовал себя сыном маркиза. О родне со стороны матери дядюшка не упоминал.
Но после 1789 года, он именует себя Мерье, по фамилии матери, и с гордостью говорит, что его дед простой башмачник, «забыв» о родне со стороны отца.
Он приютил в своём доме Анну по просьбе своего отца герцога дˈАрмона, который эмигрировал в Вену и стал одним из активных роялистов.
Мерье знал, что если его знатные родственники откроют рот, то падет его легенда о простом происхождении. А это повредит его карьере в Клубе кордельеров
***
И вот дядя советует Анне покинуть Париж и ехать в Кале. Оттуда она могла перебраться в Англию к своему отцу маркизу де Корде, или, через Бельгию, к деду герцогу дˈАрмону.
Вы дадите мне пропуск?
Да. Но из Парижа ты выберешься сама. Пропуск отлично будет работать на дорогах Франции. Но не здесь. Я не могу рисковать!
Вы трусите, дядя!
Я патриот, Анна! И прошу меня понять! Мы с твоим отцом в разных лагерях.
И как мне пройти заставы?
Я приготовил для тебя мужское платье, Анна. В нем тебя никто не остановит.
Вот как?
Это костюм господина ле Морта!
Я не поняла вас, дядя.
Ты не слышала ничего о Кадуале?
Что-то слышала, но это дело давнее.
Он снова появился, Анна. И его боятся. Потому в чёрном костюме ты сумеешь покинуть город в ночное время
***
Анна де Корде воспользовалась советом дяди Мерье. Но напрасно он думал, что удачно выпроводил неугодную племянницу. Если бы господин республиканец знал, что с ним ведут игру, то не был бы так доволен собой.