Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
С чего вас принесло в такую рань?
Я депутат Ланье! стал горячиться посланец.
И что с того? спросил его высокий мужчина с мушкетом в руках.
Вы кто такой гражданин?
А ты сам кто? вопросом на вопрос ответил мужчина.
Я представился!
Я не расслышал твоего имени!
Ланье вытащил из кармана своего сюртука пропуск и вручил его охране. Сержант, прочитав документ, сразу сменил тон.
Гражданин Ланье? Это вы тот, кого называют «друг народа»? Простите нас. Эти честные граждане приняли вас за посланца из дворца.
Из дворца? Что вы такое говорите, сержант?
Но ваш костюм
Я ведь сказал, что я депутат! А вы, граждане, судите о человеке по костюму. И, наверное, приняли меня за аристократа. Но я скромный служащий министерства юстиции. И я принадлежу к третьему сословию11!
Прозвучала команда:
Открыть ворота!
Ворота отворились, и карета въехала во двор, в глубине которого высились мрачные здания тюрьмы. Служители в красных колпаках распахнули дверцы, и депутат Ланье вышел.
На посланце был новый с иголочки синий камзол с обшлагами и шляпа с плюмажем из трёхцветных перьев. Его перепоясывал трёхцветный шарф.
Мрачное место! сказал Ланье, оглядевшись.
Мрачное для врагов свободы, гражданин!
Александра пропустили в караульное помещение, в котором царил полумрак, ибо масляные фонари давали мало света, и внутри было сильно накурено.
Начальник караула смерил депутата Законодательного Собрания Франции недовольным взглядом. Он одет в засаленный, многократно штопанный сюртук с трёхцветной кокардой на лацкане, был небрит, и от него пахло перегаром.
Я депутат Ланье! Вы начальник караула?
Что угодно гражданину депутату?
Мне нужен узник по имени Кадуаль!
Так ищите его сами, гражданин, спокойно ответил офицер.
Что это значит? Вы забыли, с кем говорите?
Кадуаля в тюрьме Ла Форс нет, гражданин. Но в подвалах лежат пять трупов достойных граждан. Всех их вчера нашли мертвыми. А в камере, где содержался человек по имени Кадуаль, никого нет.
Ланье сел на стул и строго спросил:
И он сбежал? Это вы хотите сказать?
В камере его нет! Двери никто не открывал. Все мертвы, кто нес стражу на воротах и в коридорах. И никто ничего не видел.
Эту сказку я уже слышал, гражданин! И меня прислали разобраться с этими слухами! Некто из здешних служителей помог преступнику освободиться. И по городу были распущены слухи о том, что этот аристократ может все!
Не скажу ничего насчёт слухов, но никто из наших Кадуаля не выпускал! В моей команде предателей нет. Но вы, если желаете, можете сами переговорить с надзирателями.
Где они?
Гашен здесь. Он отсыпается после вчерашнего. Правда, он немного пьян.
Гашен спал здесь же, на большой деревянной лавке. Его растолкали.
Вставай, старый пьяница. С тобой желает говорить гражданин депутат.
К черту депутата! Я хочу спать!
Все, кто был в помещении, захохотали. Тогда Александр сам растолкал надзирателя. Тот, почувствовав железную руку депутата, сразу убедился в его силе и больше спорить не стал
***
Ланье внимательно осмотрел камеру, где содержался Кадуаль. Гашен все ему показал.
Вот здесь его и держали, гражданин.
Одного?
Конечно одного, гражданин. Про этого человека ходят плохие слухи. И я скажу вам, что в его присутствии у меня мороз по коже шел. А я не трусливого десятка, гражданин.
Ланье посмотрел на надзирателя. По виду это был крепкий мужчина крестьянского происхождения, пришедший в Париж года два назад из провинции. Такие были особенно злы на аристократов.
Как, по-вашему, он мог покинуть камеру, в которой содержался один?
Это был сам дьявол, гражданин. Я не вру вам. И я рад, что он сейчас так далеко отсюда.
Что вы хотите сказать?
Только одно, горячо прошептал Гашен. Этот парень дал себя поймать. Вы понимаете? Он дал себя поймать!
Что вы хотите сказать?
Он мог не дать себя арестовать, и мог не сесть в тюрьму. Это было в его власти.
Значит, не боялся правосудия?
Какое правосудие? Он читал нам по памяти манифест герцога Брауншвейгского. Он говорил, что сделают пруссаки с нами всеми, когда возьмут Париж! И никто не заткнул ему рот. Спросите у кого угодно, гражданин! Наш начальник верный патриот и ненавидит аристократов! Он готов их рвать зубами! Но перед Кадуалем он спасовал!