Всего за 199 руб. Купить полную версию
Возвращаясь к научным идеям у ранних Стругацких Это уже ни в коем случае не фантастика «ближнего прицела». Это не популяризация хорошо известных ученым, но не известных широкой публике идей. Это рассуждения о тех научных проблемах, которые имеют прямой выход либо на проблемы философские, либо на проблемы социальные. Именно эти проблемы и будут находиться в центре внимания Стругацких практически до конца их творчества, и наличие именно этих проблем и позволяет говорить о фантастике Стругацких как о фантастике философской, и этот первый шаг будет сделан уже в «Возвращении».
Итак, ценность ранних произведений Стругацких вовсе не в том, что они описывают технические достижения человечества через 100 лет (похоже, этих технических достижений не будет, а будут и есть совсем другие). Ценность описания этих достижений, во-первых, в том, что они позволяют обсудить некоторые мировоззренческие проблемы, которые важны для человечества и сейчас, и будут важны через сто лет. Это что касается прогностической и философской функции фантастики.
Что касается социальной функции фантастики, то ценность ранних произведений состоит и не в том, что они предлагают моральный кодекс строителя коммунизма, воплощенный в поступках реальных людей, а в том, что они представляют читателю диалог, полемику, столкновение разных точек зрения. И победитель в этом диалоге отнюдь не определен.
Наиболее показательна в этом отношении повесть «Стажеры». Стажеры это те, кто осваивают определенную профессию, и, следовательно, выбирают свой жизненный путь, сравнивая, принимая и отвергая разные точки зрения. Прием взгляда на жизнь с позиций юного человека, только входящего в нее, конечно, не нов и более чем стандартен. Здесь авторы оригинальностью не отличаются. Гораздо интереснее доводы «про» и «контра», которые приводят в пользу своих точек зрения герои произведения. Формально в романе речь идет о соревновании двух систем, полюса которых представлены Бамбергой и Эйномией. Вроде бы побеждает в этом состязании социализм. Однако, обратимся к мнению «самодовольного и тупого» бармена, который является явным представителем идеологии капитализма: «Поэтому спрошу я. Мальчик вырастет и станет взрослым мужчиной. Всю жизнь он будет заниматься своей, как вы это говорите интересной работой. Но вот, он состарится и не сможет больше работать, чем тогда он будет заниматься, этот мальчик? В вашей сумасшедшей стране все знают, что деньги это грязь, но у меня в стране всякий знает, что грязь это, к сожалению, не деньги. Деньги надо добывать». Сколько человек из современной интеллигенции, озабоченные проблемами добывания этих самых денег, и в юности с восторгом читавшие Стругацих, теперь подпишутся под этими словами? Полагаю, что довольно много, особенно в преддверии нищей старости, поскольку ни на интересной, ни на неинтересной работе заработать на достойную старость сейчас невозможно.
На самом деле читателю предлагается выбирать вовсе не между социализмом и капитализмом, ему представляется куда более интересный и сложный выбор: какую цель в жизни следует выбрать, каким образом к ней нужно идти? Чем при этом можно жертвовать, а чем нельзя? И это далеко не всегда выбор между духовными устремлениями и материальным благополучием. Мария Юрковская, которая вроде бы заклеймена в этой книге со своей моралью беспечной стрекозы, ведь вовсе не стремится к материальному благополучию, а стремится к любви (ну, или к бесконечным любовным романам). И, быть может, она права, считая, что «он (ее знакомый учитель) учит детей страшным вещам. Он учит их, что работать гораздо интереснее, чем развлекаться».
Вообще, что делают физики на Эйномии работают или развлекаются? Нет, трудятся они, конечно, в тяжелых условиях, «лаборатория плохо защищена от излученийТесно. Плохая автоматизация, устаревшее оборудование»..постель в лифте Но возникает вопрос есть ли это труд или развлечение? Давно и не нами было сказано, что наука «есть способ удовлетворить свое любопытство за чужой счет».
И кто прав? Энтузиасты-физики «крепкие, как алмаз, умные, смелые», которые гробят свое здоровье, чтобы доказать, что гравитация распространяется быстрее света, или работяги на Бамберге, которые делают то же самое за несколько космических жемчужин (а вернее за право пусть призрачное стать хозяевами собственной жизни). Здесь ведь выбор заключается даже не в том, работают ли люди за деньги, или за идею. В конце концов, какую-то зарплату смерть-планетчики тоже получают. Люди фактически выбирают образ жизни жить для себя или ради некой абстрактной идеи. Не важно, в чем эта идея заключается. И недаром «отрицательный персонаж» повести, Мария Юрковская так отстаивает свое право «пить свою холодную воду». Любая идеология, хоть коммунистическая, хоть капиталистическая, фактически подминает под себя человека, что хорошо видно из сюжета повести. Впрочем, индивидуалист, выпавший из мира общепринятых идей, всегда обречен на одиночество. Неважно, мещанин он или непризнанный гений. Это вечная проблема, отнюдь не упирающаяся в противопоставление и борьбу социализма и капитализма.