Всего за 299 руб. Купить полную версию
Я видел в программе «Энимал Планет», перебил Васечкин. Он оленя уплетал. Классный такой дракон! Вот такая морда зубастая!
И Васечкин изобразил руками морду дракона с острова Комодо.
Гадость какая! сказала мама.
Папа вздохнул.
При чём тут гадость, Ира, с упрёком заметил он. Это замечательные, разнообразные формы жизни. О которых мы ещё пока очень мало что знаем. Между прочим це-лаканта, кистепёрую рыбу, считавшуюся ископаемой, выудили из Индийского океана только перед войной. И на Земле ещё полно всяких белых пятен. Верховья Амазонки, глубинные районы Конго и, в сущности, вся Антарктида.
Вся Антарктида? переспросил поражённый услышанным Васечкин.
Конечно, подтвердил папа. Ты представляешь себе Антарктиду? Огромный материк, через который протянулись разрозненные ниточки исследовательских маршрутов. И ниточки эти можно по пальцам пересчитать. А об океане я уж не говорю. Там гигантские кальмары и чего только ещё нет.
Какая мерзость! снова сказала мама, вытирая крошки со стола.
Ты не права, Ира! возразил папа. Просто наша планета ещё очень мало изучена. Как писал Шекспир «есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам!».
Шекспира мы читали! гордо заявил Васечкин. «Укрощение строптивой», например. И даже сами кое-кого укрощали, добавил он, вспоминая, как обучал Петрова укрощать Машу.
Ты бы лучше мне помог, укротитель! заметила мама. А я не уверена, что Шекспир имел в виду твоего этого, как ты говоришь, целаканта, сказала она папе.
А если в Антарктиде есть неизвестные животные, то чего они там едят? поинтересовался Васечкин. Кроме этой несчастной собаки? А, пап? Им же там есть нечего.
А вот этого мы не знаем, развёл руками папа. Но очень хочется узнать. Хотя и не безопасно. Собачий скелет напрямую говорит, что Рябов и его люди могли встретиться в этой экспедиции с какой-то серьёзной опасностью.
Лиля Рябова, кстати, очень волнуется, сказала мама. Иннокентий ведь уже давно в экспедиции. И к тому же у них нет никакого оружия.
Можешь её успокоить, ответил папа. Рябовская экспедиция возвращается. Всё, что было задумано, они выполнили. Даже более того. Думаю, дней через десять Иннокентий уже будет дома.
Как это у них нет оружия? удивился Васечкин. А почему?
А зачем, по-твоему, им оружие? Антарктида зона мира и дружбы, объяснил папа. Между русскими и американцами, между людьми и пингвинами.
А что будет дальше? После того как экспедиция Рябова вернётся?
Изучим всё, что они привезут, и начнём готовить новую экспедицию. Которая пройдёт ещё дальше, в глубь материка. Может, наконец, выяснит, что за облако накрывает целую область.
И когда это будет? живо заинтересовался Васечкин.
Думаю, не раньше лета. Пока всё подготовим. Ещё высокое начальство должно дать добро. Ладно, пойду поработаю. Как говорит Зильберман, улыбнулся он, перед нами стоят серьёзные задачи. И всё-таки, подмигнул он сыну, я прав. И я это докажу!
И папа Васечкин ушёл в свой кабинет.
Этой ночью Петя Васечкин спал неспокойно. Вздрагивал во сне, что-то бормотал. Мама зашла к нему в комнату, заботливо укрыла его, погладила по голове и, поцеловав в лоб, ушла. Она не знала, что сыну снился удивительный сон.
Васечкин, Петров и Маша находились на Неизвестной земле. Странные звуки раздавались вокруг. Васечкин высунулся из-за скалы и тут же, отпрянув, приложил палец к губам. Прямо перед ними драконы с острова Комодо, жадно урча и отталкивая друг друга, пожирали труп собаки.
Смотри, Васечкин! прошептала Маша ему на ухо.
Васечкин оглянулся, посмотрел, куда она показывала.
Неподалёку из зелёной чащи на них удивлённо поглядывала лосиха, объедавшая ветви деревьев. К ней подошло странное животное, слегка напоминавшее жирафа, ноги которого были окрашены в чёрно-белые полосы, как у зебры.
Это окапи! прошептал Петров.
Лосиха и окапи переглянулись, и лосиха протянула окапи зажатую в зубах зелёную ветку. Окапи кивнул в знак благодарности, и они вдвоём принялись лакомиться листьями.
Классно! сказала Маша. Они подружились!
Но в это время раздался какой-то странный нарастающий звук, напоминающий стрё-кот крыльев. Драконы с острова Комодо перестали лопать бедную собаку, подняли головы и, повернувшись в направлении звука, замерли.