Всего за 199 руб. Купить полную версию
Не так давно я упрекала его за то, что обсуждал меня со своей графиней, обижалась на него за это, злилась. А теперь получается, я делаю то же самое? Понятное дело, не я, а Морри, но в глазах генерала
Скосив на маленькую мерзавку взгляд, сейчас не то бледную, не то уже пепельную, почувствовала, как меня затапливает ярость.
Убью негодяйку.
Растерзаю!
И что же шиари Ноэро вам обо мне рассказывала? А главное, кем вы, шейр, для неё являетесь? всё так же спокойно, почти миролюбиво полюбопытствовал Вейнанд.
Кошмарный, если честно, голос. А взгляд ещё хуже. Не знаю, как этот расфранчённый слепец ещё не почувствовал грозящей ему опасности.
Возможно, смертельной.
За последние недели, будучи братом, я успела неплохо узнать наставника и хорошо представляла, на что он способен. Как-никак оборотник, сейчас едва справляющийся со злостью.
Рассказывала, что вам нравится вмешиваться в её жизнь. Что же касается меня, я Паяц гордо выпятил грудь. Я её друг.
Почему-то слово «друг» в устах этого ненормального прозвучало так интимно, что я чуть не отдала духам душу. А Эскорн Несколько секунд он молчал, продолжая испепелять «моего ухажёра» взглядом, после чего схватил его за отвороты сюртука и вздёрнул над полом с такой лёгкостью, словно тот не весил даже фунта.
Чтобы я. Тебя. Рядом с этой шиари. Больше. Не видел! каждое слово он прорычал, продолжая сминать сюртук из синего сукна с такой яростью, что бедная ткань уже вовсю трещала.
Думала, на этом внушение закончится, и генерал отпустит идиота, но ни моим надеждам, ни надеждам того самого перепуганного идиота не суждено было сбыться.
Эскорн продолжал нападать:
А если ты попадёшься мне на глаза ещё хотя бы раз, я сломаю каждую кость в твоём теле и позабочусь о том, чтобы ни один животворец Леонсии не взялся их сращивать. Ты меня понял, мальчик?
Я проблеял незнакомец.
Подумай хорошо над своим ответом и дальнейшими действиями, голос оборотника снова стал пугающе тихим, как рычание зверя за миг до нападения. От них будет зависеть твоё здоровье, а может, и нечто большее.
Не стоит и уточнять, что на нас уже обратили внимание все кому не лень. И шейры, и шиари. Последних особенно занимала эта душещипательная сцена. Девушки возбуждённо шептались, мужчины просто следили за развитием событий. Им явно понравилась эта выставка. Не знаю, где была стража, но она вмешиваться отчего-то не спешила.
Я мысленно выругалась. Вчера на арене выступала, сегодня вот в музее публику забавляю.
Джары!
Ваша светлость, тихо начала я, успокаивающе касаясь плеча генерала.
Но он лишь раздражённо им дёрнул, сбрасывая мою руку, и глухо процедил, обращаясь к своей добыче:
Я слушаю.
Б больше я к к шшшиари Ноэро не пппприближусь, заикаясь, наконец-то проблеял знакомый Морри.
И?
В вы ммменя не ув видите, закончил он жалобно и зажмурился в предчувствии удара.
Вейнанд не надо.
Наверное, впервые я назвала его по имени. Вслух, а не в мыслях.
Эскорн бросил по сторонам взгляд, наконец осознавая, где мы находимся, замечая любопытные взгляды и перешёптывания. Парня он отпустил, и тот, подхватив с пола шляпу, рванулся к выходу, сверкая подошвами своих начищенных ботинок.
Мне нужно с вами поговорить. Это уже Вейнанд бросил мне, даже на меня не глядя, словно я вдруг упала в его глазах до уровня куртизанки.
По-моему, вы слишком начала было я, пытаясь успокоить оборотника.
Но он глухо перебил:
Морри, подождите нас здесь.
После чего схватил меня за локоть и грубо потащил к выходу. Я была настолько обескуражена его поведением, что даже не подумала упираться. Вышла в холл, быстро его миновала, следуя за этим главнокомандующим. Из пустынного рукава коридора мы незаметно оказалась в какой-то комнатушке размерами с кладовую.
Эскорн развернул меня к себе, я вжалась в стену, чтобы оказаться от него как можно дальше. Вид оборотника, если честно, был устрашающим. Замерла под его взглядом, тяжёлым, каким-то диким.
Он же навис надо мной и яростно рыкнул:
Что с тобой происходит, Лайра?! Какого джара?!
Глава 3
Вейнанд Эскорн
Его с детства учили держать себя в руках. В любой ситуации, при любых обстоятельствах. Только на поле боя разрешалось давать зверю волю. Либо на тренировках. В любое другое время контроль для оборотников являлся первостепенным. Без него, без умения глушить эмоции, могли быть жертвы.