Тебе надо поесть.
Мне вручили ложку и придвинули тарелку с омлетом.
Есть не хотелось. Вяло ковыряла еду, пока Трей делал мне новый кофе. Сразу со сливками.
Так дело не пойдет, увидев мое копание, постановил оборотень и забрал столовый прибор.
Он поддел часть омлета с кусочком бекона и протянул это добро мне.
Ешь, прозвучало как приказ.
Можно не буду? с усталой надеждой спросила я.
Можно, спокойно согласился Трей и безразлично пожал плечами. Тогда придется возвращаться в клинику и подключать тебя к капельнице с питательным раствором.
От обрисованной участи нервно передернула плечами и открыла рот. Лучше буду жевать сама, чем снова в меня будут тыкать иголки. После второй ложки даже аппетит пришел. И дальше дело пошло веселее.
Трей кормил меня как профессиональный воспитатель детского сада с многолетним стажем. Даже успевал утирать мне рот салфеткой, если я оказывалась не сильно ловкой. И смотрел так словно всю жизнь мечтал об этом.
А я смотрела на него. Точеные черты лица манили прикоснуться, пройтись пальцами по мощной линии подбородка и зарыться руками в короткие темно-каштановые волосы. Спуститься на плечи и окончательно разодрать испорченную моими ногтями в приступе страсти майку на сотни ошметков, чтобы не мешала изучать рельеф накаченных мышц.
Мысленно влепила себе подзатыльник и призвала свихнувшийся организм к порядку. Ведь недавно сама до дрожи боялась оборотней, что поменялось? То, что он пахнет вкусно и проявляет заботу, еще ничего не значит. Да и внезапный секс тоже.
Где гарантии, что он заботливо не свернет мне шею чуть позже? А он может. Единственный, кто постоянно меня ловит еще бы понять, как он это делает?
Попыталась прислушаться ко своей второй половине души. Надеялась, что она со своей интуицией подскажет в чем дело. Но зря. От звериной части пришла волна похоти, неудовлетворенности и желания закусать стоящего рядом мужчину. Повалить на пол и самой взять все, что он недодал!
Дыхание моментально сбилось, а в глазах потемнело. Пришлось даже вцепиться в край стола, чтобы удержать себя в руках и справиться с приступом.
Глубокий вдох. Медленный выдох.
Дана? Тебе плохо? Где-то болит? тут же встревожился Трей.
Я отрицательно покачала головой и резко повела плечом, сбрасывая участливо сжавшую его мужскую руку.
Не трогай меня, через силу выдавила я. Пока.
Глубокий вдох. Медленный выдох.
Стена, отделявшая мое сознание от звериных инстинктов, снова восстановилась, и наваждение прошло окончательно.
Нет, все-таки Трей на меня плохо влияет. Никогда зверь так активно не лез на передний план. С другой стороны, я за последние двадцать лет никогда и не оборачивалась. Стало тоскливо. До слез захотелось обратно в свою скучную и унылую жизнь.
В обед тебя ждут в клинике на осмотр, надо будет рассказать о приступе, строго постановил Трей.
Не надо, тяжело вздохнула я и, не найдя, что соврать, сказала правду: Это из-за второй звериной части. Я много лет жила без нее, поэтому еще не привыкла, что она есть. И иногда вылезает.
Привыкнешь, добродушно пообещал оборотень. Это тоже ты. Немного более импульсивная и живущая инстинктами, но желания и мысли у вас одни.
Я нервно прочистила горло и послушно съела последнюю ложку омлета.
А говорила, что не голодная, убирая пустую тарелку, по-доброму поворчал мой надсмотрщик.
Как будто у меня был выбор, возмущенно фыркнула я, отпивая немного кофе. Ты меня капельницами запугал.
Если не будешь вредничать, я не буду пугать, подмигнул Трей и приступил к своей части завтрака.
Отобрала у оборотня ложку, поддела ей кусок омлета и предложила ему. Как говорится, он на мою самостоятельность покусился, я на его. Квиты.
Трей усмехнулся, перехватил меня за запястье и съел предложенное. На мгновение недовольно прищурилась и попробовала повторить процедуру кормления большого мальчика. Опять перехватил. Третья попытка тоже закончилась неудачей.
В следующий раз возьму вилку! с угрозой пообещала я.
Любишь опасные игры?
Трей нежно поцеловал внутреннюю сторону моего запястья, проложил дорожку до локтя и неожиданно легко оказался вплотную ко мне.
Опять.
Мужские руки прошлись по талии, моментально переместились чуть ниже спины и требовательно сжали.
Я вообще не люблю играть, попыталась отстраниться, но меня лишь сильнее стиснули в объятьях.