Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Мой огонь в глазах был потушен мгновенно, когда я узнал, что они не намереваются сейчас заниматься театром, ввиду приближающихся экзаменов. Чрезмерная правильность, хоть и иногда присущая мне, всегда меня выводила из себя, вводив в состояние зверя. Разумеется, осознание значимости экзаменов у меня было, однако это не является весомым аргументом в сторону не выделения небольшого количества времени для друга, которому это смертельно важно. Мой рассказ о том, что этим я живу, им ничего не дал. Тем не менее они переживали за меня, что во время предстоящего необщения с ними, я буду проводить время со своими друзьями-алкоголиками, с которыми у них была взаимная неприязнь, хоть при мне они ни разу не виделись. Обещание театралов о том, что после экзаменов мы уже наверняка займёмся спектаклем, не давало мне уверенности, ведь чувство внутри мне говорило, что они лгут. Не выдержав градуса встречи, я попрощался с ними и отправился домой.
Придя домой, я включил подборку грустных песен и начал свою привычную меланхолию. На часах было без десяти пять, и это время я решил забить чтением «Наблюдателя» Игната Валерьянкина, начав читать с абзаца выше, чтобы вспомнить историю.
Интерлюдия
Рефлексия продолжалась долго и могла вообще не кончиться, если бы не один из приятелей, подошедший ко мне. Он спросил тупейший, но до боли знакомый для всех вопрос:
Чё хмурый-то такой?
Да вот задумался о бренности жизни, о том, что все наши проблемы являются биопроблемами
Ой всё, не грузи с утра.
А нахера ты тогда меня спросил о хмурости?
Да ты чё, просто хотел развеселить тебя, ахаха, подбодрить. Всё ж хорошо, чё думать-то постоянно, жить пора!
Да, с! Если бы от меня это зависело. Ладно, насрать, дай попарить.
Во! На, держи, не грусти только, ага?
Как скажешь.
Мы сели в двенашку и направились в соседний город на день рождения подруги одного из ребят. Солнце скрывалось за пышкой кроной деревьев этого небольшого леса, в котором мы остановились. Линия горизонта обволакивалась светлыми тонами, что сулило приход солнышка в ближайшие минуты.
Ребята разговаривали друг с другом, смеялись, что-то обсуждали, пока я вновь начал погружаться в очередные потоки субстанции, пропитанной известью моих бесконечных мыслей. Я попросил друга, что вёл машину, ехать немного медленнее, дабы побольше побыть без солнечных лучей, на что он ответил положительно. Это желание появилось из-за мыслей о том, что нужно ценить всё, что имеешь в данный момент.
Жизнь безумно скоротечна. Она подкидывает каждую секунду тонны приятных и негативных моментов всем людям нашей планеты. Где-то в пустыне люди задыхаются от недостатка воды, пока ты ей моешь жопу.
Где-то в гетто люди грабят других людей, чтобы купить самое примитивное кушанье, в виде того же хлеба, пока ты тратишь здесь деньги на всякую чушь, в виде сигарет, алкоголя и других бытовых продуктов, продуктов питания, без которых ты не умрёшь в любом случае.
Где-то в будущем ты едешь по дороге, сотканной адом, на которой тают шины автомобиля, а внутри неё вся влага в воздухе состоит из соли пятерых людей. Но это в будущем. Сейчас ты едешь остывшим, не задыхающимся от температуры на открытом пространстве.
Важно ценить всё, что имеешь сейчас, ведь если даже тебя в данный момент протыкает страшнейшая трагедия, рвущая всё внутри на крошки это далеко не самое худшее, что может тебе подкинуть жизнь. Все слышали фразу «Только потеряв, начинаем ценить», с которой согласны все. И будучи согласными, люди всё равно не пытаются ценить, что имеют. Это, наверное, является сутью сознания, скриптом человека, но человек способен на всё. Именно поэтому можно заставить себя ценить свой ломаный телефон; несовершенное, субтильное тело; свою обшарпанную квартиру, неблагодарную работу; деморализирующее место учёбы; своих быдло-друзей, ведь наступит момент, когда у тебя не будет и этого. И оставшись с собой тет-а-тет, где сожрёшь себя, ведь ты слаб, и не способен выдержать что-то подобное, ведь не хотел ценить то, что когда-то имел.
Конец леса приближался с каждой секундой, и вот, спустя сорок секунд, мы выехали на дорогу без деревьев. Я взял полторашку воды, чтобы компенсировать излучаемую влагу из меня. С трудом у нас получилось открыть все окна машины, а скорость автомобиля в сто тридцать километров час позволяла нам охлаждаться.