Всего за 199 руб. Купить полную версию
Специально под борщ и сельдь нашлась белая скатерть с нежными тонкими кружевами на единождыпостирочный раз. Все должно было быть помпезно, неуместно, ветрено и одномоментно. Бокалы так хрустальные. Дин-дон, колокольный звон. Давно никто не видел из гостей чешский хрусталь. Вещи времен СССР вновь входили в моду. Шик. Блеск. Приличная семья, умеющая хранить вещи. А что тут у нас? Сервиз, подаренный на свадьбу прабабушки? Как умно, как хитро средний класс называет забытые вещи на полках антиквариатом! Ставь, ставь, милая сестра, все ставь на стол. Ждем. Дин-дон, похоронный звон.
Летчик вернулся домой, снял ботинки, схлопал с них грязь на паркет, сел в полученную лужу и долго ёрзал по ней задом. Тетя Софочка, держа палец у носа, вышла к нему с видом черной вдовы, скользя другой рукой по стенам притворно держалась.
Сегодня?!, недоумевала она, хотя и так было понятно, что сегодня.
А что?, спросил летчик и еще раз сделал задом бочку.
Котлеты будешь?, эхом засквозила Софочка.
Буду.
Маринка! Верти, тетя Софочка сплюнула на паркет горькую от табака слюну и ушла в темноту пустых коридоров. Марина вертела котлеты. Летчик пошел на кухню, обворачиваясь вдоль стен и разнося везде грязь и сор.
С жиром?
Куриные.
Пожирнее давай. Все напиться хочу салом, жиром, маслом, самогоном всем хочу.
Да что с тобой такое, всплеснула руками Марина.
Тошно мне. Дай котлету.
В окно ведь кинешь.
Пусть летит! Свободная, свободная! СВО-БО-ДА!, летчик закричал и прыгнул на подоконник, махая крылами.
Дурак. Говоришь тебе все пустое.
А ты ей скажи, вякнул летчик, как голубь паршивый.
Никто ведь не тянет тебя.
Душно мне, душно!, кричал летчик.
Чужая, чужая!, кричала тетя Софочка.
Дурак же, ой дурак!, грустила Марина.
Мама! Мама, я поднялАся!, кричала Мэри в прихожей.
Как только Мэри появилась в квартире, вскружился пыльный смерч и унес несколько жизней. Портреты на стенах напряглись и истекли масляными слезами. Что-то колыхало томики Бродского, подаренные по тем или иным милым событиям, то в одну, то в другую сторону.
Мэри гордо прошагала на кухню, неся под мышкой тостер. Она достала из красной в горошек сумки банку апельсинового джема, сверху поставила арахисовое масло, сверху банку с маршмеллоу, мед и модные печенья с белым крэмом, прикрытые черными, как ночь на Василеостровской, кругляшами.
Что это такое?, схватилась за сердце тетя Софочка, Князю Владимиру? ТОСТЫ?!
Мама, это новый век.
ЧУЖАЯ!, кричала тетя Софочка, На порог же не пустит!
С потолка полил дождь.
Я заделаю!, летчик вылетел из квартиры и полез на крышу, попутно срывая с себя галстук. Он запихнул галстук в рот, задыхаясь, пока полз и полз, бесконечно полз наверх, а ступени лестницы осыпались под ним, как плитка шоколада кубиками и квадратиками.
ПТИЦА!, кричал летчик в небеса, Чертова птица, почему ты бросила меня?! Грязное ты животное, нет, так только люди поступают! Они обещают и кидают других людей. Как ты могла?!
Безмозглое сизое небо уныло вздохнуло птицы в нём не было давно. Торчал из крыш Исаакиевский собор. Дин-дон, колокольный звон.
Ответа все не было, как не было ничего вокруг, кроме крыш и липкого дождя. Пустота. Ослепленный болью и ужасом грядущего, летчик спустился вниз, а там уже все сидели и мерцали голодными глазюками. Князь Владимир восседал на троне, владея квартирой и сердцами наследников со всех возможных линий метро, ведь собственных детей у князя не было. Может, были внуки, ведь у каждого потомственного князя должны быть внуки, но пока о них ничего не было слышно. И летчик с Мэри сегодня должны были стать внуками за чашкой крепкого индийского чая.
Пляши!, ворвался и рыкнул летчик на Мэри и хлопнулся об стул рядом. Дальше все полетело, как в трубу танцы, разговоры, вопросы.
А как вы познакомились?, булькала родственница в углу. Летчик всматривался в её черты лица, но не находил сходства ни с собой, ни с невестой.
Наша?, вопросительно кивнул хмельной летчик в сторону родственницы.
Твоя или моя, пожала плечами Мэри.
Точно? А то вдруг с парадной зашла. Женщина-а-а. Вы кто вообще?, летчик попытался встать, но снова упал на стул.
Хам!, взвизгнула тетка и ушла, забирая с собой яблоки.
Свободная касса!, кричал летчик, подгоняя вопросы. А вопросы сыпались и сыпались. Как, где, когда, заново.