Всего за 199 руб. Купить полную версию
Как тебя зовут? спросила я.
Девочка молчала, уставившись на меня круглыми глазами. Но я-то знала, что она умеет говорить!
Ты должна мне довериться. Если ты ничего не скажешь, мне придется выдумывать все самой, и эти добрые люди могут и не поверить. А мне не хочется так рисковать. Мало ли, они бросят нас с тобой здесь, в горах, или же, того хуже, решат, что я истанская шпионка Тут я запнулась, да и девочка посмотрела на меня напуганными глазами. Давай лучше сделаем так, чтобы они мне поверили.
Кэрри, тихо отозвалась девочка. Меня зовут Кэрри.
Кэрри, улыбнулась я. Очень красивое имя. Где твои родители, Кэрри?
У меня нет родителей, произнесла она тихо. После чего добавила вполне уверенным голосом: Ты моя мама!
Но я не могу быть твоей мамой, отозвалась я мягким голосом. Не знаю, что случилось с твоими родителями, но были же люди, которые о тебе заботились все это время. Что с ними стало?
Кэрри упрямо помотала головой, заявив, что таких нет.
Но я не спешила ей верить.
Они, наверное, очень переживают. Думают, где же их маленькая девочка Сейчас Сейчас мы вытрем тебе волосы, а затем наденем вот эту тунику и штаны. Конечно, не фонтан, но ничего другого под рукой нет.
Кэрри смотрела на меня во все глаза.
У меня нет никого кроме тебя, мамочка! вот что она мне сказала, а затем подняла руки на одной из них был длинный порез, позволяя натянуть на нее тунику.
После чего обняла меня за шею.
И я вздохнула ну вот что мне с ней делать?!
Так ничего и не решив нужно было поспешить, потому что Стефан снова подошел к повозке и намекнул, чтобы мы поскорее заканчивали, оделась сама.
Быстро догадалась, что сперва нужно натянуть сорочку, поверх которой надеть рубашку с множеством пуговиц по переду. Затем шла очередь нижней юбки и корсажа на шнуровке по бокам, а сверху надевалась еще одна юбка.
Все оказалось унылого серого цвета.
Наконец, с Кэрри на руках я выбралась из повозки, после чего заявила Стефану, что готова к разговору.
Меня зовут Эва, сказала ему и Джошу. Эва Грегори. Это моя дочь Кэрри. Русскую фамилию я решила немного видоизменить, подумав, что в полном варианте она прозвучит непривычно для местного языка. Я гимнастка, выступаю с малых лет на цирковых подмостках. Мой отец был жонглером, а мама держала дрессированных собак и птиц, потому что в юности травмировала спину.
Затем вполне развернуто рассказала им о составе собственной труппы, умолчав о том, что два года назад она погибла в скалах Мармариса.
Ни разу не запнулась, потому что не врала. Разве только не упомянула, что этих людей давно уже нет в живых. Затем, попросив Кэрри ненадолго отпустить мою руку, разогрела спину и сделала мостик. Ловко поднявшись, изобразила еще и шпагат, выбрав для этого песчаный берег возле ручья.
Благо, короткая сорочка и широкие юбки позволяли подобное, надо было лишь немного их приподнять.
Можно было показать что-то из более сложных трюков, но я решила не усугублять. Какие времена, такое и представление, сказала я Стефану.
Будет сцена и подходящая одежда, добавила я, тогда покажу и остальное из своего номера. Но не здесь и не сейчас.
Правда, на мою краткую и скромную демонстрацию Джош все равно изумленно хрюкнул, а Кэрри сделала несколько неуверенных хлопков. Я же снова встретилась взглядом со светловолосым.
И что ты собираешься делать, циркачка? поинтересовался Стефан. Где будешь искать своих, которых, подозреваю, тоже смыло потоком?
На это я кивнула, затем прикусила губу, размышляя, что ему ответить.
Внутренний голос твердил, что оставаться одной в горах с ребенком нельзя. Мне обязательно нужно к людям только так у меня появится шанс выжить и позаботиться о Кэрри до той поры, пока я не разузнаю, что произошло с ее родней.
Поэтому нам нужно путешествовать с этими двумя и еще полной повозкой с продуктами.
Но дело в том, что никто и ничего подобного нам не предлагал, и молчание затягивалось.
Ответить все же было нужно, да и Джош мялся у Стефана за спиной, поглядывая на меня страдальчески. Мне казалось, он хотел, чтобы мы с Кэрри поехали с ними не бросать же нас одних?!
Но Стефан Судя по его надменному лицу, тот явно ожидал, что я начну его умолять. Слезно просить о помощи, уговаривая нас не оставлять. И тогда, быть может, он смилостивится
Правда, мы так и не договорили, и умолять его я не начала, потому что ущелье вмиг наполнилось топотом конских копыт вот и все, мы больше в нем не были одни!