Всего за 799 руб. Купить полную версию
Нет, я могла бы сказать светилу медицины правду: меня волновали и другие вопросы, только, боюсь, «правильных» в его понимании среди них не было. Человек с опухолью мозга обязан, наверное, поинтересоваться препаратами, анализами, процессом реабилитации. Я же очень хотела знать, когда получу свою молодую жизнь обратно в максимально полном объеме чтобы можно было встречаться с друзьями, гулять и веселиться, как-то вообще не рассматривая вариант, что в 24 года от всего этого придется отказываться. К тому же ведь у меня роскошные длинные волосы до самой попы, разве я доверю их сбривать неизвестным мне медсестрам в клинике? Нет, пусть даже одним днем, но я слетаю в Москву, к своей стилистке с легкой рукой, пусть меня острижет именно она. До операции еще неделя, хватит времени выбрать приличную пижаму, сделать маникюр/педикюр иначе как я разденусь в больнице, как пойду с неухоженными руками и ногами в операционную, там врачи-мужчины, в конце концов! Волосы будут уже острижены, надо брать чем-то другим. Этого я, конечно, профессору не озвучила, а вот разрешение на посещение Москвы все-таки спросила, подчеркнув, что мне это нужно. Неважно, что он обо мне подумал и насколько легкомысленны пункты, которые я здесь перечисляю.
Понимаете, я никак не могла позволить грядущей трепанации занять всю мою жизнь, перекрыть мне горизонт и кислород, заставить полностью погрузиться в мир раковых опухолей и жить этим каждую минуту. Не в моей воле было отменить рак мозга, но я могла и должна была! решать, о чем думать и чего хотеть, что делать до и после операции. Забота о своей внешности, или даже такое странноватое занятие, как просматривание сайтов с париками, отодвигает ужасные мысли на второй и даже на десятый план. Главное, всерьез сконцентрироваться на жизни «после» изо всех сил верить, что она непременно будет. А раз так, решите уже сейчас, кто польет ваши цветы, кто выгуляет собаку, какие книги вы прочтете, когда вас выпишут из больницы, выберите шапку и халат. Вроде бы это все ненужные мелочи по сравнению с глобальной проблемой или страшным диагнозом, но стоит только позволить себе нырнуть в ужас, как он съест каждую свободную минуту. «Это всего лишь волосы, какая разница, кто их отрежет?» жизнь сосредоточена в таких крошечных деталях на самом-то деле. Круглосуточно пережевывая подробности диагноза, вы ничем себе не поможете, лучше озаботиться ближайшим будущим, поселить себя в картинку, где вы все уже прошли. Я не оставила себе свободного времени на ожидание чего-то плохого, заполнив оставшиеся до операции семь дней под завязку.
Я сообщила парню, с которым тогда встречалась, что он должен встретить меня в московском аэропорту. А прилетев, тут же отправилась в полуподвальную эконом-парикмахерскую, сжимая в руке бутылку виски, попросила стилистку Наташу меня обрить и наконец-то смогла зареветь, глядя, как она отхватывает ножницами мой длинный хвост и берет машинку. Наталья уже по моему лицу поняла, что все серьезно, закрыла салон на ключ и велела: «Пей, это будет тяжело!» Вот в тот момент у меня буквально градом полились слезы будто прорвало плотину, я рыдала, осознавая, что все не игра и, вероятно, в жизни что-то действительно пошло не так. День вышел очень длинным, время в нем словно бы спрессовалось. После стрижки, натянув подаренную моим молодым человеком шапку, я требовала отвести меня в караоке, потому что если в одной сфере плохо, то в другой-то должно быть хорошо? Пение, сколько себя помню, было моим безопасным выходом из реальности, клапаном для сброса сильных переживаний. Просто однажды я поняла: когда пою, мне становится легче, и люди, слушающие меня, понимают мои эмоции, проникаются ими, получается не просто «слив» энергии, а полноценный обмен. При каждой возможности я бежала петь, петь, петь, петь чтобы облегчить душу и наполнить ее заново чем-то хорошим.
И так мы пели в караоке до самого утра, когда бесконечный день завершился, наконец, моим не очень трезвым сном. Алкоголь и нервы абсолютно не сочетаемы, от слова «совсем»! Смешивать их попросту опасно, пожалуйста, не принимайте вышеописанное как руководство к действию.
По пробуждении меня ожидала сотня пропущенных звонков от папы, мамы и подруги, а также длинная череда CMC, в которых меня на разные лады уговаривали не переживать, не читать какой-то имейл: «Все в порядке, диагноз написан там исключительно для того, чтобы дали визу, а на самом деле он ничего не значит». Надо ли говорить, что после таких уверений я тут же прошерстила почту за последние сутки? Тем более что имейл был подписан моим лечащим врачом, разве может такое письмо ничего не значить, как все утверждают? О, в нем обнаружилось много интересного!