Всего за 176 руб. Купить полную версию
Тогда я увезу тебя по праву договора.
Не сможешь, качаю я головой. Потому что этот пункт действителен в случае смерти Рамона, а он не мертв.
То есть?
Помнишь, я говорила тебе, что мы с ним истинные? Это правда! И я не почувствовала, что он умер.
Доминик не меняется в лице, хотя, кажется, мне удалось его заинтересовать.
Ты его чувствуешь?
Нет, приходится признаться. Не чувствую. Потому что не умею. Поэтому и хотела попросить тебя о помощи. Расскажи, как почувствовать свою пару. Как настроить эту связь?
Мне не приходилось ничего настраивать, Венера. Я просто чувствую Чарли.
Но так было не всегда!
Да, но Шарлин жива.
Рамон тоже жив.
Чем больше раз я это повторяю, тем сильнее уверяюсь в этом. Мне бы только получить доказательства, чтобы мне поверили остальные. Потому что Мик не верит, Доминик тоже не верит. Альваро мне верит, но ему тоже нужны подтверждения.
Венера
Доминик, перебиваю я, уверена, случившееся дело рук Волчьего Союза. Рамон им мешал из-за своей особенности.
Особенность?
Я рассказываю как есть, все-таки Доминику можно доверять. Про божественность моего мужчины, про его врага. Я и так собиралась это сделать.
И, боюсь, теперь им нужна моя дочь. Потому что она тоже особенная.
До рождения дочки это невозможно было понять, этого не могла определить даже доктор Сураза, но каким-то глубинным чувством я знала, что будет именно так. От нашей истинности, нашей связи другого ребенка просто не может родится.
Доминик слушает внимательно, хотя продолжает мрачнеть.
Перес знал все это, и все равно забрал тебя с собой?
Он не смог отказаться.
Отмазка так себе. Тебя пытались убить!
Ты бы тоже от Шарлин не отказался.
Я бы ее не оставил и на родственников не бросил.
Я сжимаю кулаки:
Не надо! Не надо говорить, что у вас с Чарли идеальные отношения. Они не всегда были такими.
Доминик хочет что-то сказать, но осекается. Молчит с минуту, прежде чем продолжить:
И все же ты не хочешь, чтобы я тебя забрал? Дома ты будешь в безопасности. Я смогу обеспечить тебе защиту, не то что местный альфа.
Это заставляет меня прикусить губу: теперь уже я стараюсь подобрать нужные слова.
Доминик, я верю, что ты меня защитишь. В тебе я уверена гораздо больше, чем в себе. Но, вероятно, именно этого и хочет Союз, иначе бы они не спешили назначать нового верховного. Они хотят меня выманить. Хотят, чтобы я уехала и подставила всю твою стаю. Но даже не в этом дело. Рамон оставил меня в этой стае. Сюда он вернется. За мной. За дочерью. К своей семье.
А если он не вернется?
Так помоги мне в этом разобраться. Связаться с ним.
Нет, качает он головой. Я не стану. При всем уважении к тебе и твоему положению, Венера, если он подох, туда ему и дорога.
Сначала я не поверила своим ушам, всматриваясь в суровое, будто выточенное из камня, лицо альфы. У меня просто в голове не укладывалось, что Доминик такое сказал. Что он мог сказать такое мне! Зная всю мою историю. Но когда до меня дошло, что это не слуховые галлюцинации, я оказалась на ногах и врезала ему.
Кулаком по плечу, могучий волк даже не пошатнулся, только вздрогнул. Наверное, даже больше от шока, чем от силы моего удара. А я, между прочим, вложила в него все свои чувства: боль, гнев, обиду, разочарование. Разочарования было больше всего, потому что я верила в нашу дружбу, в то, что мы семья, я надеялась, что Доминик поможет мне с поисками.
Надеялась на его поддержку.
Но после моего удара ничего не поменялось, выражение лица альфы, кажется, сделалось еще жестким, и я поняла, что своего решения он не изменит. Даже если я стану слезно умолять его о помощи или сыпать аргументами, почему он должен принять мою сторону. Не примет.
Доминик против Рамона. Всегда был. А теперь он и против меня.
Твое право, выдохнула я. Извиняться не буду. Если тебе это нужно, пусть это сделает мой альфа.
Я твой альфа, Венера.
Больше нет. Как сказал Микаэль, я принесла новую клятву верности.
И откуда во мне столько мстительности? Не знаю, но чувства, клокочущие во мне, словно в кратере вулкана во время извержения, я даже не стараюсь скрыть. Всю жизнь подстраивалась под всех и понимала. Хватит!
Ты летишь со мной. Голос Доминика звучит будто утробное рычание. Однажды скажешь мне спасибо.
Не лечу.
Я действительно это сказала? Да! Я давно приняла это решение. Пусть даже, как сказал Доминик, здесь у меня нет друзей и родных. Здесь я чужая. Это так. Но если Рамон верил, что в стае Мика я в безопасности, значит, я тоже буду в это верить. Своему истинному я верю.