Всего за 160 руб. Купить полную версию
Так, вслед за методологией поспешной, безопытной аналогии, за фантазией-гипотезой Гюйгенса, отвлекшей ученых от принципа относительности Галилея и классической механики научное сообщество, вразрез с очевидными результатами опытов волюнтаристски начинало верить своим фантазиям.
Лоренц (18 июля 1853, Арнем, Нидерланды 4 февраля 1928, Харлем, Нидерланды).
Лоренц
Воспринял очень всерьез идею Фицджеральда о сплющивании тел об Эфир и об иллюзорности результатов опыта Майкельсона с его одинаковостью, постоянством скорости света. И на полном серьезе, в отношении сплющивания тел и иллюзорности постоянства скорости света, произвел ответственное, весьма научное и очень точное математическое исчисление, которое попутно озарило его мыслью о том, что Эфир не только сплющивает, «сокращает» собой летящие сквозь него тела и системы тел, но этим даже замедляет время, в зависимости от скорости движения тел и систем. Быстрее скорость летящего сквозь Эфир тела (системы) сильнее сокращаются, сплющиваются тела (системы) и сильнее замедляется течение времени в них (последнее однобоко и неверно для самого Лоренца продольные расстояния и время «сокрращаются», а поперечные нет).
Так появились весьма пикантные «преобразования Лоренца», которые математически обосновывали всю иллюзорность, как тогда считалось, майкельсоновского постоянства скорости света, возникающего по причине сокращения тел и замедления времени все еще гипотетическим Эфиром.
Это научно-математическое озарение Лоренца, вслед за начальным методом доказательства по аналогии еще больше развернуло человечество и физику к тотальному абсурду к убежденному, уверенно-методичному надстраиванию на недоказанную, непроверенную фантазию Эфира, новых фантазий об электромагнитном Эфире, а за тем и об Эфире, сокращающем тела и замедляющем ход времени.
Городили огород без дверей и без ворот. И все это вопреки принципу относительности Галилея и опыту Майкельсона. То есть, вопреки правде.
Нужно здесь заметить, что ошибочный метод извлечения знания при помощи аналогии, который породил сначала бессмысленный Эфир, а через него и эти незабываемые, нелепейшие «преобразования Лоренца» оказывает свое пагубное воздействие и поныне. «Преобразования Лоренца» и тот самый, бессмысленный Эфир и сегодня, все ещё, до сих пор (!), к сожалению, непосредственно влияют на современную нам науку, технику и даже на культуру современных людей. Но виной этому уже совсем другой недобросовестный человек и уже совсем другая Теория
Итак, в Эфир верили. Мнили его газом. Мнили электромагнитным веществом. Вычислили в точнейших математических формулах изменения пространства и времени Эфиром. А самого Эфира все еще не обнаружили. Ни прямых доказательств, ни даже убедительной совокупности косвенных доказательств существования Эфира никто из ученых ни найти, ни предоставить за все столетия исследований, вплоть до 20 века так и не смог.
Физика, как наука оказалась в тупике абсурда. Никто, ни до того, ни после не вспомнил, что аналогия (сравнение эфиристами волн света с волнами воды) не доказательство, и не доказанное предположение, но лишь предпосылка к гипотезе. А это значит, что ошибочное полагание аналогии за знание с высокой вероятностью ведет к ошибкам, к перепутыванию явлений и их признаков в действительности, к нарушению закона тождества и подмене понятий в мышлении, к противоречию и ложным выводам.
Закон тождества.
«В рассуждении, каждое понятие должно использоваться в одном и том же смысле»:
Маша ни при каких обстоятельствах никогда не должна ни с того, ни с сего, вдруг становиться Джавдедом Курбанбердыевичем Неибадзе, как и пространство газом или водой.
Все отважно проигнорировали Логику с ее основанием Действительностью.
На дворе наступил 20 век, а Физика в тупике.
Эйнштейн (14 марта 1879, Ульм, Вюртемберг, Германия 18 апреля 1955, Принстон, Нью-Джерси, США).
Стремясь указать спасительный выход из сложившегося тупика, берет себе на вооружение почти всю Теорию Эфира (чужую, с чужими формулами и прочими наработками). Берет чужую теорию потому, что своего, оригинального, как оказалось, создать не мог. Взяв себе на вооружение наработки Теории Эфира, непоследовательно выбрасывает из нее сам Эфир. Выбрасывает под предлогом того, что Эфир не обнаружен. Цель такого маневра, как мне кажется, заключалась в том, чтобы придать данным манипуляциям видимость оригинальности, новаторства и правды. Видимость потому что все остальные наработки Теории Эфира, хоть и под другим соусом, но остались в работе уравнения Максвелла и его математический оператор постоянной скорости света, преобразования Лоренца. Далее, взятые наработки эфирной теории Эйнштейном бездоказательно, неоригинально, неплодотворно переворачиваются с ног на голову. Делается это с помощью ловкого и недобросовестного введения в свои рассуждения ничем необоснованного принципа «постоянства скорости света», постоянства якобы реального, природного, а не абстрактно-математического, как у Максвелла. Этот постулат постоянства скорости света доведен до следующего странного содержания: удаляешься ли ты от света и его источника, стоишь или приближаешься к нему, суммарная, встречная с тобой скорость света всегда будет одна и та же 300 тысяч километров в секунду.