Всего за 549 руб. Купить полную версию
Наверное, вот каково это быть Рождественским Дедом! Вот только, конечно, он никогда не остаётся надолго, и дети не успевают его поблагодарить. Он просто оставляет игрушки и ускользает, никем не замеченный. Что делает это ещё более впечатляющим, наверное, ему не нужна похвала.
Даже если я не могу стать рождественским эльфом, по крайней мере, я могу приносить детям счастье, делая им игрушки. Хотя я не уверен, будет ли мне такими темпами хватать желудей на материалы.
8 ноября, суббота
Очень устал. Спал.
9 ноября, воскресенье
Не могу поверить, что сегодня произошло.
Я взял четверых младших с собой на каток.
Пока я их учил, я здорово наловчился кататься спиной вперёд, чем очень доволен. В общем, я хвастался своими умениями Листику, Прутику, Булавке, Сливе и Носочку, когда вокруг нас начала собираться небольшая толпа. Все принялись вопить и аплодировать, и чем больше они шумели, тем больше я рисовался.
Я уже начал уставать, когда появился кто бы вы думали? Рыжеволосая девушка! Собравшиеся начали хлопать в ритм, и она присоединилась ко мне.
Взволнованный, я решил кататься, сужая и сужая круг. Тут-то всё и пошло немного наперекосяк. Напоследок я попытался исполнить вращение, но я ещё толком не научился это делать, так что поскользнулся и в итоге завращался на попе. Но, кажется, никого это не смутило все просто продолжили хлопать.
Вымотанный, я кое-как поднялся на ноги и отвесил глубокий поклон. И только тогда понял, что собравшиеся смотрели вовсе не на меня, а на кого-то за моей спиной
Я повернулся и увидел атлетично сложённый силуэт в сверкающем фиолетовом костюме с зубцами молний на рукавах, вращающийся всё быстрее и быстрее в ослепительном пируэте! Это на него смотрела толпа, а не на меня!
Он драматично остановился, выбив лезвиями сноп ледяных искр, и толпа разразилась аплодисментами, а рыжеволосая девушка кинулась мимо меня в его объятья.
Макс! воскликнула она.
Ну конечно! Теперь я его узнал. Это был Макс Гриммссон, сын Гримма Гриммссона. Макс Гриммович Гриммссон, если угодно.
Холли! ответил он.
Что ж. По крайней мере, теперь я знаю её имя.
10 ноября, понедельник
Чувствую себя весьма жалко, писать сегодня ничего не хочется.
11 ноября, вторник
И сегодня.
12 ноября, среда
И сегодня.
13 ноября, четверг
Произошло кое-что невероятное.
После обеда я был в своей комнате, лежал на верхнем ярусе кровати, таращился в потолок, когда услышал доносящиеся с первого этажа голоса. Чем дольше я слушал, тем более знакомым один из голосов мне казался. Глубокий, насыщенный, весёлый и серьёзный одновременно. Это же не мог быть или мог?
Я кинулся вниз. Мама сидела, рухнув на стул, а папа прижимал ко лбу холодную тряпочку.
Мама! Ты в порядке?
Родед Родед
Рождественский Дед, объяснил папа. К нам только что приходил Рождественский Дед!
Что?
Я выбежал на улицу, но его и след простыл.
Мама с трудом перевела дыхание.
Вот выдавила она, протягивая письмо. Это тебе.
Я взял письмо словно во сне.
Это через четыре дня!
Должно быть, Рождественский Дед всё-таки получил мою заявку!
14 ноября, пятница
Ночью не мог уснуть, так волновался.
Я решил освежить в памяти дорогу до Рождественской площади, чтобы быть готовым к понедельнику. Так что я сполз по лесенке с верхней койки, оделся и выскользнул на улицу.
Не то чтобы мне нужно было освежить память. С тех пор как я был совсем крошечным, я знал, что на Рождественской площади расположена мастерская Рождественского Деда, а с тех пор как я перестал быть совсем крошечным, я то и дело бегал туда и заглядывал через ворота, воображая, каково это быть рождественским эльфом.
Луна светила ярко, под моими ногами поскрипывал снег. Я пробрался проулками к воротам школы, потом свернул на Оленью улицу и зашагал под хруст снега вверх по холму.
Заглянув между решётками громадных железных ворот, слева я увидел старую обувную фабрику. Рядом стояли сани, освещённые, как экспонат в музее. Они казались ужасно красивыми, выкрашенными сияющей красной, зелёной и золотой краской, с бархатистыми кожаными сиденьями и уютными меховыми одеялами.