Всего за 490 руб. Купить полную версию
Благодарю тебя, Отец Небесный, тихо произнесла Рахиль и с любовью посмотрела на небо.
Со стороны моря бежала небольшая тучка.
Вот и дождь дождались, произнесла Рахиль, рассматривая тучку.
Мама, мне можно будет под дождём побегать? спросила Дивора.
Конечно можно, ответила Рахиль.
Если случалось, что летом шёл дождь, то он был тёплым, и дети часто резвились и играли под ним.
Дивора, сейчас зайдём в магазин и купим чай, сказала Рахиль.
А конфеты купим?
Купим и конфеты, ответила Рахиль.
Они вошли в магазин, купили чай с конфетами и пошли к двери. Впереди них шла молодая женщина, Маруся Огончиха, а рядом с ней шёл казак Михаил.
Чернов. Увидев дождь, Маруся остановилась и радостно произнесла:
Ой! Дождик идёть!
Маруся, не идёть, а идёт, поправил её казак.
Не идёт, а моросить, взглянув на казака, выпалила Маруся.
Рахиль улыбнулась и пошла с Диворой под дождём, который быстро прекратился.
Старуха поджидала их во дворе дома, где они временно проживали.
Олеся хотела что-то спросить старуха у внучки.
Прости меня, бабушка, опустив глаза, тихо произнесла Рахиль.
За что, Олеся?
Бабушка, Олеси больше нет. Теперь я Рахиль. А моя дочь Дивора.
Как Рахиль? Что ты говоришь, внучка? Ты не шутишь со мной, Олеся?
Нет, бабушка, я не шучу, теперь я действительно Рахиль, ответила внучка.
Ну что ж, может оно и к лучшему. Говорят, что человек, изменив своё имя, отрезает своё прошлое. У него начинается новая жизнь. Пусть так и будет. Значит, всё так и должно быть, сказала старуха и, сгорбившись, медленно пошла в домик.
На следующий день на восходе солнца Рахиль шла по улице в дом попа и с упоением смотрела на то, как в каждом доме перед открытыми окнами стояли жители села и молились живому Отцу Небесному. При том мужские голоса сливались с женскими, мелодично переливались с нежными детскими голосками.
Господи помилуй. Господи помилуй. Господи помилуй, доносилось до Рахили со всех сторон.
Пело всё село. Сердце Рахили сладостно затрепетало. Она никогда ещё не слышала такого божественного пения, этой чистоты, которую с умилением стремился донести до Отца Небесного каждый сельчанин. Она почувствовала воздух, наполненный духовной гармонией, которая расстилалась над домами, деревьями и поднималась в небо. Здесь всё дышало верой, достатком и привольем, за что сельчане благодарили Отца Небесного. На улице не было видно ни одной живой души: все стояли перед окнами и пели, простирая руки к Отцу Небесному, а тот, кто в это время находился в поле, поворачивался к восходящему солнцу и тоже пел. Рахиль немного устыдилась, ведь и она теперь субботница и тоже должна стоять у окна и петь.
Она шла вдоль улицы, слушала пение и чувствовала, как с двух сторон впивались ей в спину глаза молившихся, провожая её удивлённым и осуждающим взглядом. Рахиль пошла быстрее.
В благодарность за то, что бабушка Рахили помогла Матвею вернуться к жизни, поп с попадьей предоставили им для жилья заднюю избу в большом доме, окна которой выходили на южную сторону. Из окна хорошо были видны Талышские горы и лес.
Рахиль долго стояла у окна и смотрела вдаль, за речку, мысленно окунаясь в лесную прохладу, пока в комнату не вбежала Диворочка.
Мама, дедушка сказал, чтобы ты затопила баню, сказала девочка.
В пятницу после обеда все жители села топили бани. Мылись в обязательном порядке и хозяева и работники. Бани топились по-чёрному: весь дым выходил через дверь, но когда прогорали все дрова, закипал котёл с водой и выходил весь угарный газ, париться в ней было одно удовольствие.
Рахиль зачерпнула из ведра ковш холодной воды и плеснула на раскалённые камни. Они дружно зашипели, разметая по бане горячий пар.
Жарковато, подумала Рахиль и открыла настежь дверь бани.
Рахиль, пойди сюда, с порога позвал её поп.
Она положила ковш на лавку и вышла из бани.
Рахиль, моя Сара хочет поговорить с тобой, сказал поп, когда Рахиль подошла к нему.
«Неужели я что-то сделала не так? Может, я посуду перепутала? Только не это!» с беспокойством думала Рахиль, пока шла к Саре.
Этого она боялось больше всего. Посуда у сельчан разделялась очень чётко: пасхальная, мясная и постная. И не дай Бог кому-то перепутать её.
Но, войдя в избу к Саре, по выражению её лица Рахиль сразу же поняла, что хозяйка ею довольна.