– Поистине большая честь, – сказал Исаак. Кивнув, Дом наугад ткнул пальцем в поверхность куба и прочел:
«… тайна Галактик. Как отмечал Подлунный, для обладающего творческим воображением ума они – составная часть галактической мифологии: Стеклянные Замки на задворках Галактического Северного Ветра. [4] Эти башни, воздвигнутые задолго до того, как старейшая из официально гуманоидных рас открыла, как пользоваться камнем, памятники расе, которая…» Дом медленно положил куб и открыл подарок от Кородора.
– С виду опасный, – прокомментировал Исаак.
Дом осторожно взвесил на руке меч-память, всматриваясь в почти невидимые расплывчатые очертания, в то время как оружие в его руке мутировало из меча в нож, из ножа в пистолет.
– Гм… – пробормотал Дом. – На Терра-Нове и на Земле мечи ведь в ходу, так? И на Лаоте тоже?
– Да, с металлическими клинками. Они более традиционны, но, говорят, приносят большее удовлетворение, чем огнестрельное оружие. Но вот это предназначено для того, чтобы убивать. Впрочем, я нисколько не хочу его принизить, босс.
Дом усмехнулся.
– А для робота ты довольно нахален. В былые времена толпа линчевателей разобрала бы тебя на части.
– В былые дни роботы не считались живыми существами.
Подарок от Джоан оказался простым черным жалостливо-йоговым атамом [5] в преддверие той поры, когда он будет принят в члены церемониальной «говорильни», а от матери он получил дарственную на одно из ее личных поместий на Земле. Подарок был слишком щедрым и вообще типичным для леди Виан, в тех случаях, когда она вообще вспоминала о существовании сына.
Еще тут были подарки от младших директоров и глав подкомитетов, по большей части дорогие – слишком дорогие, чтобы их можно было оставить у себя, даже если Джоан это позволит. Но Дом мечтательно повертел в руках документы на робоконя, подаренного Хугаганом из Межпланетных отношений. Заглянув ему через плечо, Исаак громко фыркнул.
– Изготовлен на Луне, – сказал он. – Полагаю, сойдет, но не чета тем, которые делаем мы на Лаоте. Вот эти уж точно живут и дышат.
Дом поднял на него взгляд.
– Обязательно слетаю на Лаот.
– Жемчужина Вселенной, поверь мне на слово.
Рассмеявшись, Дом проверил, надежно ли уселся у него на плече Еж, потом щелкнул контрольной клавишей, и сандалии подняли его в вышину – мимо заполнявших купол запыленных лонжеронов, через отверстие в крыше, потом еще выше к морю.
Он медленно опустился по спирали к лагуне, где паслись мелкие ручные ветрораковины леди Виан, и почувствовал, как у него на шее завозился Еж. Повернув голову, он увидел, что мелкий зверек надежно зацепился ему за шею хвостом и, раздувая ноздри, нюхает ветер.
Ветрораковины внизу перестали пастись и повернулись, став одна за другой, так что, касаясь передней носом, а задней кормой, образовали круг. Виан часами вбивала в их крохотные мозги самые простые трюки.
Что-то беспокойно закопошилось на задворках памяти Дома, но, беспечно отмахнувшись от этой возни, он поднялся выше.
С лету проскочив окаймлявшие газон гелиевые деревья, протыкая на лету их тонкие, полные воздуха плоды-шары, он затормозил в каком-то дюйме над травой.
Подошедшая решительным шагом Джоан поцеловала его с чуть большей нежностью, чем обычно. Он заглянул в ее серые глаза.
– Здравствуй, внук. Как ты себя чувствуешь в такой день?
– На седьмом небе, мэм. Спасибо. Но должен сказать, у вас вид довольно усталый.
«… Она только разыгрывает хладнокровие, – подумалось ему. – Что же ее так тревожит?» Джоан слабо улыбнулась.
– Всегда нелегко смотреть, как твои потомки прокладывают себе дорогу в жизнь. А сейчас тебе нужно познакомиться с гостями.
Медленно подошла леди Виан, чье лицо скрывала густая серая вуаль. Она протянула белую руку.