Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Довольно странный текст. Не буду разжевывать
смысл, но все же поясню некоторые отсылки.
Сиена специфическая краска. Также школа рисования оттенками охры и местность. От воды течет,
как мел.
Скальд подобие менестреля-путешественника в
скандинавских странах, пробавлявшегося историями
и сагами.
Франсуа Франсуа Вийон, отсылка на песню Окуджавы: «Господи, дай же ты каждому»
Маяком иногда называют Маяковского. Но это не
основное значение.
Высокая башня привет Филлипу К. Дику, «Человек в
высоком замке».
______________________
Ире, IX.I.2014. Ленинград
.
Я смотрю на счастье. Как мерцает
в свете солнца золотая взвесь.
Как дорога вьется кольцевая,
но она окончится не здесь.
Как идут потеки по сиене,
как, одновременно и легки
и громадны, в повседневной пене
разрезают бурю маяки.
Как лучи стремятся делать лучше.
Лучше будет, только подожди.
Как дождинки созидают тучи.
Тучи превращаются в дожди.
«Что я сам, и что могу я дать им, скальд, остановившийся»
Что я сам, и что могу я дать им, скальд, остановившийся
в селе?
Не герой, а просто наблюдатель. Я наместник ветра на
земле.
Ржавчина серебряного века. Франсуа, которому дано.
Я на этом свете много бегал. Постою, подумаю в окно.
Я стою один в высокой башне, в пыле пыли тысячи
удач.
И стараюсь показаться старше, чтобы луч не превратился
в плач.
Я свеча. И ветер. И спасатель. За окном беснуется
пассат.
Я свечу в бушующем закате, молча собирая конденсат.
Только бы не лопнула трахея в этом расцветающем
огне.
Пламя это все, что я умею.
Так ориентируйтесь по мне!
Все, чего прошу я только верьте.
В море бедствий, слова и побед
корабли курсируют на рейде,
самолеты кружатся на рейде,
ветры собираются на рейде
А потом слетаются на свет.
Боже,
храни детей,
которым за двадцать
Им умирать,
а потом еще расставаться
Аскеру дай голос,
прохожим слух
Дай отдохнуть
неспящему после двух
Сделай так, чтобы раз
в девятнадцать лет
Крайний поезд,
последний шальной билет
Дай сибариту
трубочку и бокал
Сделай,
чтобы кофе не убегал
Но больше люби
поэтов и нищебродов,
выходцев из гонимых
Твоих народов:
Геев и хиппи,
готов и растаманов
странных, накуренных
и постоянно пьяных
что-то рисующих, пишущих и читающих,
всех, ничерта в этой жизни не понимающих
Это для них я иного прошу отмерить
Лучше других
твои Дети умеют
верить.
Истории
От первого символа по витражам оконным расходятся
нити, сети и прочий хлам.
Через стекло я вижу в небе драконов. Драконы рвут
законы напополам.
«Я часто вижу людей, которые не отсюда. Если честно, и»
Я часто вижу людей, которые не отсюда. Если честно, и
«люди»-то не совсем.
Так мог смотреться волко-рожденный Будда. Временами
у них из глаз пробивает чудо, и если большое это
заметно всем.
Понятно, такому чуду не место в офисе, а место в чаще,
средневековом лесу.
По нелюдям даже видно ну так и просится, клубком
свернется, выставит переносицу, бесится, грузится,
ждет, а когда спасут?
Но не торопятся. Где-то они застряли Может, забыли
дорогу, ушли на стрит? Из глаз несется магия цвета
стали, уничтожая рампы, канаты, тали все, на чем
эверленд стоял и стоит.
Оборотни, лешие и вампиры, единороги, ведьмы и маги
роз, кто вас бросил в этом обычном мире, зачем
подкинул за кулисы Шекспиру, чего вас Оберон еще не
унес?
Волшебницы работают по кафешкам, жрицы баристами
трудятся ритуал.
А боги, без шуток, боги! читают нечто и пишут
нечто такое, что дух поменьше да поумнее на паклю бы
изорвал.
Эта вот дева она же явно эльфийка. Этот мальчик, маленький,
но дракон.
Хочется крикнуть: ну парень, какого фига? Да как же ты не
летаешь, а пишешь фики?
Ты можешь летать, ведь это тебе легко!