Всего за 299 руб. Купить полную версию
Я сам бывал маком! вскричал суворовский. Бывало, поставят меня в кружок, пляшут, поют и спрашивают: «Поспел ли мак?» Но мак сперва сеют, полют, он цветет, а потом, поспелый, все щиплют!
Я слыхал, примолвил Шумилов, что многие святочные игры перешли к нам от греков когда-то в старину. Вспомните игру заплетать плетень, когда лентами перепутывается весь хоровод и поют:
Заплетися, плетень, заплетися.
Ты завейся, труба золотая,
Завернися, калька хрущатая!
Это, говорят знатоки, подражание греческой игре, а игрой этой греки славили память Тезея и убиение Минотавра с помощью Ариадниной нитки. А жив, жив курилка также игра греческая. Зато у нас есть свои русские игры и обычаи святочные. Знаете, что такое колядованье в Малороссии?
Слыхал, и мне жаль, что не соберут в какой-нибудь книге всех святочных русских обычаев, игр, песен. Прежде праздник Святок праздновали, бывало, до самого Крещенья. С самой заутрени первого дня начиналось Христославленье. Петр Великий любил этот патриархальный обряд. Толпы народа ходили из дома в дом, приятели к приятелям и незнакомые к незнакомым, петь духовные стихиры:
«Христос рождается, славите!» За ними мастера проговаривали рацеи. Одна из них особенно известна по всей России, вот как она начинается:
Нова радость, во всем мире,
Ныне нам явися!
Кроме обедов, пирушек и бесед вечера посвящались играм и пенью подблюдных песен.
Ты забываешь о других святочных увеселениях, сказал суворовский, я еще помню, как в Москве в это время бывали лошадиные беги, кулачные бои. Я помню, что покойный граф А. Г. О. был страшный охотник до всяких русских игр. Народу соберутся кучи: ура! стена на стену о росский бодрственный народ! И тут, бывало, от шутки доходит до дела
В маленьких украинских городах кулачный бой занимает и теперь всех. Недавно проезжал я через Богодухов: некому было лошадей запрячь: все на кулачном бою; шум и крик, и целый город бьется!
А согласитесь, сказал хозяин, кто сообразит все, что бывает у нас на Руси о Святках, тот хорошо поймет дух русского народа, веселого, доброго, славного! О Святках раздолье русскому духу!
И духам, примолвил, засмеявшись, Шумилов, вы знаете, что до самого Крещенья мертвецы, духи, колдуны, ведьмы свободно разгуливают и проказят. У них есть привилегированные дни.
То есть ты хочешь сказать, что их вовсе нет? спросил Терновский.
Разумеется! Думаю, что из всех нас никто не поверит, если ты скажешь, что даже сам видел духов.
Любезный, отвечал Терновский, я верю духам, только по-своему.
Расскажи, пожалуй, как же это! закричали все.
Согласитесь со мной, друзья мои, сказал Терновский важным голосом, что в природе много еще есть тайного и не открытого нами. Я никак не ограничиваю человеческие чувства только известными чувствами, которыми равно обладают и обезьяны, и звери. Если у нас есть что-нибудь для вмещения того, что мы называем умом, то оно должно и являться в некоторых открытых явлениях.
Следственно? спросил Шумилов.
Следственно, все то, что кажется нам непонятным, не может быть отвергаемо, а должно приписывать этому тайному или этим тайным чувствам и расположениям. То есть, что я отношу к этому, есть симпатия, второе антипатия, третье
Полно мечтать, мой друг! С твоими предположениями можно все привести к естественным следствиям.
Когда можно, почему ж не должно?
Потому не должно, сказал Шумилов, что все твои естественные следствия в этом случае почти всегда сказки, перевранные, измененные, плоды расстроенного воображения.
Часто, но не всегда: я приведу тебе множество доказательств, которых без моих предположений никак не изъяснить. Например: физиогномия, знание, врожденное человеку, хотя его и отвергают, ничем не опровергаемо. Не всякий ли из нас чувствует симпатическое стремление к одному и антипатическое отвращение от другого человека?
Вздор! Это просто какое-то сходство сложений человеческих, более или менее близких или далеких тому или другому человеку.
Стало, ты признаешь некоторую общность в человечестве? А предчувствия, сны, видения самого себя: это дела, не подверженные сомнению. Горные шотландцы имеют особенное свойство двойного зрения, потому что чувства их утонченнее наших: они знают, что в такое-то время их посетит незнакомец, видят его и опишут вам наперед, каков он собою.