Всего за 199 руб. Купить полную версию
А сейчас?
А сейчас поброжу вокруг дома, порасспрашиваю, может, кто видел ведро с цветочками.
В таком виде?
Вы правы. Я переоденусь, и Арехин покинул кабинет.
3
Минут пять стояла полная тишина, и лишь когда «паккард» отъехал, Лютов сказал:
Ну и фрукта к нам прислали. Ничего, и не таких кушали.
Ты, Гришка, погоди.
Оболикшто достал из ящика стола телефонный аппарат, подключил его к проводу, крутил ручку, дул, в общем, заклинал, как полагается.
Наконец, его соединили с нужным человеком.
Он говорил громко, но по-латышски. Потом бережно повесил трубку. Сел поудобнее и задумался.
Ну, нетерпеливо спросил Лютов. Что узнал?
И много, и мало. Темнота наша, темнота. Арехин этот, оказывается, большой игрок.
Шулер? Маркер?
Шах-ма-тист по складам, дабы придать значительности, сказал Оболикшто
Ну, шахматист, что с того?
Ничего. Родители богачи были, миллионщики.
Они революции помогали, вроде Мамонтова?
Этого я не знаю. Знаю зато, что значат его «чрезвычайные полномочия»
Да? Что же?
Если он захочет, то и тебя, и меня, и любого третьего-пятого шлепнет, и отчета ни перед кем держать не будет. Такое ему дано право.
Кем?
Сам думай.
А если того опередить?
Оболикшто тяжело посмотрел на Лютова.
Только по старой дружбе и только в первый и последний раз ты не говорил, я не слышал. А вообще за подобные слова тебя не я Сашка Орехин шлепнет и награду получит. Только за слова, понял?
Понял, сказал Лютов.
Ой, врешь. Сам я ничего не понял. Просто держись с ним, как с бомбой. Очень-очень ласково. И старайся поперек ему не только слова не сказать не дышать даже.
Лютов задумался.
Не дышать, не дышать Пулю в голову и весь сказ. Подговорить кого, а вернее самому. Еще один наш товарищ пал в кровавой борьбе с бандитским элементом. И на кладбище.
Рано. Да и вообще правильно говорит Оболикшто, хоть и сути не понимает. Время вести себя тише воды, ниже травы. Бомба, она не разбирает, рванет ищи клочки по закоулочкам.
Оболикшто с огорчением смотрел на Орехина. Совсем пить молодежь не умеет. А не умеет пусть не пьет! Хотя понять можно трупы, смерть, безобразия на каждом шагу. Но ведь новый-то даже глазом не моргнул. Привычный, видно.
Он отослал Лютова домой (тоже фрукт хорош, да где ж лучшего взять) а сам пошел в комнатку без номерка, где ночевал в особо хлопотные дни.
Ни одного не особо хлопотного дня за время его службы в МУСе как-то не случилось
4
А загадочный Арехин отпустил «паккард» на Пречистенке, скользнул в арку, прошел двором, и исчез в подъезде, охраняемом крепким парнем при свистке и винтовке. Снял калоши, поднялся по лестнице, устланной не новым, но очень чистым ковром вверх, на третий этаж.
Обратно он спускался по лестнице черной, уже без ковра, но тоже с охранником у входа. Или выхода?
Узнать Арехина чужому глазу сейчас было трудно: вместо франтоватого господина спускался мастеровой, впрочем, одетый в офицерскую шинель. Где он эту шинель взял, лучше бы не допытываться, для успокоения совести считать на базаре выменял. Вот на голове непорядок, не фуражка, а обычный треух. Не так форсисто, зато тепло.
И шел по улице не офицер, а типичный пролетарий, спина немного сгорблена, походка косолапая, руками машет не в лад, словно спорит сам с собою. Грузовичок с полувзводом расстрельной команды проехал мимо, не обратив на прохожего никакого внимания. Патрульные, закуривая в подворотне, тоже пропустили человека. Три подозрительные личности в подворотне напротив насторожились было, но спустя мгновение решили шинелишка фронтовая, латаная. Кота и то выгоднее стричь. Пусть идет.
Арехин и шел, то похлопывая друг о друга зябшими на ночном ветре руками, то опуская их в рукава шинели для согрева (на самом деле чтобы бдящие в ночи считали, что для этого фраера руки в карманах держать дело привычное).
Он дошел до дома купца Красинкова, когда дневная жизнь замерла полностью. В дом он не пошел, ни к чему, а постучался в ворота дома напротив. Дом этот был на два этажа ниже Красинковского, да и вширь тягаться не мог. Еще давеча Арехин заметил, как жадно глядит дворник противного дома на них, и решил, что между домами, и, следовательно, между дворниками, существует соперничество. Это случается везде: соперничают церкви, соперничают полки, соперничают магазины, гостиницы, трактиры, театры Доходные дома никак не могли быть исключением