Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
А с третьим могучим царём того времени Хаммурапи (библейский Фараон Исхода) Зимри-Лим устанавливает братские отношения, называя его своим «старшим братом» во всех дипломатических переписках, и эта честь был взаимной, т. к. они оба долго оказывали друг другу политическую и военную поддержку («братскую помощь») во всех ситуациях.
После подавления некоторых важных восстаний бинъяминитов[47] начались в Мари т. н. «годы равновесия».
«Переписка Зимри-Лима с его подчинёнными выявила грани его характера. Из этих писем мы узнали его как остроумного политика с тонким чувствам юмора. Мы также узнали, что он не без тщеславия, так как он приставал к своим камердинерам, чтобы сократили количество предметов одежды. Он был не без любопытства, поскольку у нас есть записи о его обширных визитах за пределы королевства. У него был большой интерес к каждой детали правительственных дел, он настойчиво требует ответы на непонятные ему вопросы. Очевидно также, что Зимри-Лим был благочестивым, богобоязненным человеком, побуждающим своих сотрудников продолжать религиозные церемонии и умолял, чтобы осведомили о последних сообщений от богов»[51].
Рисунок 2. Мари при Зимри-Лиме
2.3. Оккультизм, мистика и пророчества в Мари
В Мари были очень развиты пророчества[52],[53], и даже по мнению некоторых востоковедов Мари была родиной пророчества[54]. Эти пророчества имели очень большое сходство с пророчествами, описанными в Библии[55]. В документах Мари отражено и такое характерное для ранней истории Израиля явление, как спонтанное пророчество[56],[57],[58]. «В Мари, как и в Израиле, предсказание будущего считалось главным способом узнать волю богов»[64]. Пророки Мари воспринимались как уста богов[59]. В Мари пророчествами занимались как профессиональные оракулы (pilum, muħħûm, assinum, мумм, qamatum), так и простые гадатели, ясновидящие. «В письмах сановников к своему царю, найденных в Мари, сообщается об особых людях, которые приходили к сановникам с вестью от божества, адресованной царю. Среди таких посланников божеств были те, кого посылал бог Дагон из города Терки и бог Адад из города Каллассу («Я Властитель Трона, земли и города»)[60]. Марийские пророчества характеризуются спонтанным, «вдохновенным» получением божественных сообщений и явно отличаются от месопотамской традиции, основывающийся на мантике несмотря на то, что в Мари были развиты и иные варианты оккультизма: гаруспиция, леканомантия, либаномантия, тератология, авгурация, и т. д.[61]. Из более 20 000 найденных в Мари табличек около 50 относится к пророчеству и ясновидению[62],[63], и эти пророчества имеют структурное и содержательное сходство с некоторыми пророчествами Библии (особенно кн. Царств /Самуэля)[64][66]. Марийские тексты важны в истории пророчеств, потому что они показывают, что вдохновенное пророчество на древнем Ближнем Востоке датируется за 1000 лет до Амоса и Осии (VIII в. до н. э.) в Израиле[65]. Иногда пророчество отправлялось прорицателю для совершения экстраспиции, чтобы подтвердить откровение. «В Мари были и придворные пророки, а также пророчицы, которых можно сопоставить с библейскими пророчицами Хулдой (II Цар. 22:14), Но'адией (Нех. 6:14) и Мирьям (Исх. 15:20). Формула, которой пророки в Мари открывали свои пророчества Так он [бог] говорил ко мне, Бог [следует имя бога] послал меня сходна с библейской (напр., Исх. 7:16; Иер. 26:12) <> Библия допускает ряд других, нежели пророчество, способов, какими Бог открывает Свою волю: сновидения (I Сам. 28:6), предсказания посредством урим и туммим (Исх. 28:30; Лев. 8:8 и др.) и эфода (I Сам. 23:9). Однако со времени Давида эти способы более не упоминаются, а единственной признанной формой откровения становится Божественное откровение через избранных»[66].
[ПРИМ.: Если смотреть на дело с другой стороны, то Библия действительно не обманывает: Моисей передал людям действительно то послание, которое получил через свой институт пророков, которых, как мы уже видим, он сам действительно принимал за посредников бога, верил на это].