Всего за 199 руб. Купить полную версию
Пока Ашир рассказывал про вчерашний день, Иван сидел, как на иголках, мельком слушал, а сам думал, как там командир. Поэтому попросил старика скорее отвести его к нему. Через несколько минут они, -встретились . Даже у видавшего виды Мороза, появилась дрожь в голосе и слезы на глазах. «Братик ты мой дорогой!»-прохрипел он увидев Ивана при лунном свете откуда ты взялся?!». «Из дому, товарищ командир, из дому! Вас пришел искать. И Приказ-просьбу получил обязательно найти и живого. Вот и нашел! Поедем домой, а то здесь не очень уютно для таких, как мы! И скажите спасибо дяде Аширу, это он вас спас!» -радостно ответил Иван , незаметно утирая слезы радости, благо ночью это было сделать легче.
Потом он привел Верного, положил его рядом с командиром, вместе с Аширом, осторожно посадили в седло Мороза, привязали какими-то тряпками покрепче к седлу , сердечно поблагодарили дядю Ашира и отправились домой, в отряд. Ашир еще успел дать Ивану небольшой бурдюк с холодным зеленым чаем на дорогу и вывел их на незаметную тропу, шедшую в обход кишлака и большой дороги.
Иван все дорогу шел рядом с Верным, готовый в случае необходимости , поддержать или удержать командира в седле. Мороз все просил Ивана сесть на коня сзади седла, но тот отказался наотрез раны серьезные и без него Морозу больно.
Тяжело было идти, ночью, по бездорожью, но и Иван, и Верный, отнеслись к этому переходу более, чем серьезно. Конь, как будто чувствовал, что его седоку больно и ступал на землю, как можно тише , скрадывая резкие толчки и перепады дороги.
Как бы то ни было, но к обеду, все трое появились в расположении отряда. Все наличное население военного городка, высыпало на тренировочный плац. Такого события в жизни этого места, еще не было. Мороза положили в лазарет, а Ивана, комиссар, перед строем всего отряда, поблагодарил и обнял в нарушение всей военной субординации.
Иван, конечно, доложил комиссару о том, что ему рассказал дядя Ашир, и про засаду, и про Ниязова, и про все остальное. Комиссар, вместе с начальником особого отдела, провели работу со вторым эскадроном, которым командовал раньше Ниязов, и услышали от бойцов много нелестных слов о сбежавшем командире. И о его показном высокомерии, грубом обращении с подчиненными, которые не разделяли его политические взгляды, а также его откровенной зависти и ненависти к командиру первого эскадрона Морозу. Кроме того бойцы сообщили, что в последний рейд Ниязов взял с собой только своих сторонников, в основном из местных таджиков и узбеков, с которыми он всегда общался отдельно. Скорее всего, свои действия они спланировали заранее и с кем-то согласовывали.
Через месяц Мороз вернулся в стой и первым его действием было тоже выражение благодарности своему вестовому Ивану Колесникову перед строем эскадрона, командир отстегнул от ремня кобуру с наганом, который ему недавно вручил командующий Туркестанским фронтом, и торжественно подарил его Ивану. Это тоже стало событием в жизни особого отряда.
Мороз пообещал перед строем эскадрона, что постарается найти предателя Ниязова, где бы тот не скрывался.
Здесь уместно сделать вставку в наше повествование. Уже, когда Иван демобилизовался, к нему в село, пришло письмо от Мороза, где тот сообщал о своей текущей жизни и заодно поведал, что предателя Ниязова, таки настигла, наверное, божья кара: при попытке перейти афганскую границу, он был сброшен в пропасть его же подельниками, которые обвинили его в подлом обмане. Об этом в Бухару сообщили пограничники.
А служба продолжалась. Иван так и ходил в вестовых при командире эскадрона. И его, и командира, это вполне устраивало. После прошедших событий, они еще больше сдружились, насколько это было возможно при военной службе.
Иван и его боевой конь Верный, никогда не подводили друг друга. Любую работу, любое поручение командира, эта «пара» старалась выполнять достойно, не на показ, а потому, что так было тогда надо.
Как-то раз, Иван возвращался в отряд, после выполнения боевого поручения командира эскадрона. Чаще всего такие «поручения» имели своей целью получить и привезти командиру информацию , типа разведданных, от надежных людей, которых в кишлаках становилось все больше и больше. Никаких письменных информаций в то время не применялось, все данные и новости на «нижнем» уровне, получались и доставлялись надежными людьми и в устном виде. Иначе было не только опасно, но и просто нельзя.
Дело шло к вечеру. Переезжая вброд небольшую речку, бежавшую поперек его пути, Иван увидел, как на другом берегу, со стороны кишлака вдоль реки, в сторону гор, движутся трое людей. Внешне двое мужчин и женщина между ними. Что-то там было не так один мужчина, с палкой в одной руке, тянул за веревку женщину в чадре, со связанными впереди руками, а другой шел сзади женщины, периодически подгоняя её палкой и что-то крича. Женщина сопротивлялась, не хотела идти, но её сопровождающие, заставляли её двигаться, помогая себе длинными белыми ошкуренными палками.