Всего за 199 руб. Купить полную версию
IV
Мы стали убийцами вот в чем все дело. Вот главная перемена, произошедшая со всеми нами. И пусть для Алессандро и Рамина убийства, как оказалось, уже давно стали делом привычным. И пусть для меня, Анхеля и Тересы ты бойня была не первой человеческой кровью на наших руках и совести, но именно произошедшее в «Континентале» знаменовал наше окончательное и необратимое превращение в убийц: коварных, расчетливых и беспощадных.
Это произошло неделю назадА кажется, будто вчера
Я сидела на заборе на углу 5-ой авениды. Взбитая копна волос, платье, обнажающее правое плечо, и грозящее вот-вот сползи еще ниже, широкий пояс, ярко разукрашенные губы моя маскировка. В таком виде и на этом месте у меня было две проблемы: местные девицы, которые завидев новое лицо, хотели поближе познакомиться и поскорее избавится от конкурентки, отбивающей клиентов, и сами клиенты, которые, завидев новое лицо, тоже жаждали поскорее познакомиться и увидеть не только лицо. Я как раз пыталась вежливо отказать одному из них, когда, наконец, подъехал Сани. Черный гостиничный Форд, сверкающий свежей полировкой, дорогой бежевый костюм тройка, трость, очки в толстой оправе, накладная седая борода под цвет выбивающимся из-под шляпы серебристым локонам парика и приклеенным густым бровям его маскировка. Он засунул себе под одежду подушку, превратившую его тощее тело в фигуру добротного аристократишки. Трансформации подверглись даже ладони, розовеющие из белоснежных манжеток сорочки их он специально держал часами в отваре каких-то трав, из-за чего те опухали, раздувались, становясь похожими на те руки, которые в жизни не поднимали ничего тяжелее папки с документами. Немного смущало и выбивалось из этого образа его узкое худое лицоВпрочем, почти все оно было скрыто за очками, шляпой, пышной бородой и усами. Я бы, наверное, сама никогда его не узнала, если бы это перевоплощение не происходило прямо на моих глазах за два дня до этого, когда Рамин решил подослать своего брата в «Континенталь» под видом английского бизнесмена. Или это была идея Алессандро? Черт их теперь пойметВот мой образ и подобный способ встречи, точно придумал Рамин, даже не скрывая полученное от этого удовольствие.
Не обращая внимания на торговавшегося со мной клерка, Сани подошел, встал рядом, облокотившись на забор, и выставив на всеобщее обозрение свое накладное пузо.
Сколько стоишь, красавица? спросил он, фальшиво хриплым голосом старика.
Дорого, холодно ответила я, украдкой содрогаясь и не глядя.
Эй, Сеньор, я первый к ней подошел, стал возмущаться назойливый клерк.
Удостоив его лишь беглым презрительным взглядом, поверх толстой оправы очков, Алессандро снова обратился ко мне:
Сколько бы ни дал тебе этот человек, я готов заплатить вдвое больше.
Я засмеялась.
И вы оба меня недооцениваете, Сеньоры!
Тогда Сани взял мою руку в свою, красноватую мягкую и водянистую, поднес к губам, поцеловал:
Даю тебе пятьдесят, красавица, прошептал он, чуть оторвавшись.
Маловато будет.
Пятьдесят только за это, а за это еще сто, с этими словами, он прильнул к моей шее, покалывая голое плечо искусственной бородой, Только представь, сколько ты получишь за все
Не прерывая его бесстыдных ласк, я повернулась лицом к клерку, улыбнулась:
Простите, сеньор, сегодня, явно, не Ваш день. Приходите в другой раз, когда сможете быть столь же щедрыми.
Пробормотав какое-то грубое ругательство в мой адрес, обделенный клерк поплелся дальше, и я почувствовала, как при этом пухлая рука Алессандро гневно сдавила мою ладонь.
Пошли отсюда, тихо сказал он, потянув меня к машине. Я не стала сопротивляться.
Мы расположились на просторном заднем сиденье, так, словно это был крошечный стульчик, на котором нам нужно было уместиться вдвоем.
В Континенталь и поскорее, скомандовал Сани водителю, молодому мулату, облаченному в фирменную серебристо-красную форму отеля. Тот понимающе кивнул, смерил меня оценивающим взглядом, завел двигатель, тронулся.
Губы Алессандро снова обжигали мне плечо, шею, щеку, шептали мне на ухо
«Как тебя зовут, красавица?» шептали они.
«Миранда» отвечала я.
«Миранда Ты веришь в любовь с первого взгляда?» шептали они, а я, продолжая играть свою роль, заливалась развязным полупьяным хохотом, словно он говорил мне какие-то слащавые пошлости.
«А Вы?» спрашивала я сквозь смех, «Вы сами как считаете?»