Всего за 490 руб. Купить полную версию
Джозеф Дэвис
Моя миссия в Москве. Дневники посла США 19361938 года
© Дэвис Д., 2022
© Добрынин В. Ю., пер. с англ., коммен. 2022
© ООО «Издательство Родина», 2022
* * *Предисловие
Это было 25 августа 1936 года. Джозеф хорошо помнил дату, потому что она день рождения его матери. Он гостил у неё в Адирондаке, когда раздался этот долгий телефонный звонок. Не известно почему, но такие Джо отличал сразу они, кажется, даже тренькали как-то по-особенному: важно и настойчиво. Звонил Стивен Эрли*[1], пресс-секретарь Белого дома. Ровным голосом, стараясь не проявлять эмоции, которые, впрочем, именно поэтому и угадывались, «старина Стив» сообщил, что его хочет видеть президент.
Если вам звонят из Белого дома, задавать вопрос «когда?» просто глупо. Звонок оттуда всегда означает: «Сейчас. Немедленно. А вы что, ещё не в приёмной?»
Через три минуты он уже ехал в Вашингтон.
Президент принял его в Овальном кабинете, поприветствовал, пригласил отобедать. Накрыли тут же прямо на рабочем столе главы государства. Дождавшись, пока сервировщики уйдут, Франклин Делано Рузвельт выдержал продолжительную паузу, в течение которой рассматривал лицо гостя, пытаясь заметить малейшее движение мимических мышц, сужение или раскрытие зрачков, колебание век. Приглашённый внешне казался расслабленным и только глаза выдавали напряжённое ожидание: «Так зачем же вы меня вызвали, сэр?»
Нам нужно обсудить ваше возможное назначение на работу за границу. В одну очень важную страну, наконец, произнёс Рузвельт.
Слово «важный» в качестве характеристики для понятия «дипломатическая работа» вещь экстремальная. «Очень» вдвойне. Международные отношения по определению неважными не бывают. Но тут Гость согласно кивнул. Кажется, он даже с этого полунамёка понял, о какой стране пойдёт речь.
Гостя звали Джозеф Эдвард Дэвис. Его знакомство с хозяином Овального кабинета исчислялось не одним десятком лет в годы их политической молодости они оба были при деле в администрации президента-демократа Вудро Вильсона (на далеко не первых ролях, но тем не менее). Знакомство постепенно переросло в дружбу и совместное проведение досуга оба любили гольф и посещали неформальный клуб общественных советников при администрации. Франклин, несмотря на то, что был младше Джозефа на шесть лет, котировался в плане политических перспектив выше, но никогда этого не подчёркивал, прекрасно понимая, что для достижения самых верхов нужны надёжные проверенные помощники, а такие, как правило, снобов на дух не переносят.
Так они и поднимались по жизни, не теряя друг друга из виду.
Дополнительной связью, крепившей их дружбу, были мамы. Мать Рузвельта души не чаяла в Джозефе, выделяя его среди всех друзей сына. Мать Дэвиса постоянно восхищалась Франклином, считая его самым интересным среди всех товарищей своего отпрыска и время от времени повторяла, что Рузвельт когда-нибудь обязательно станет президентом Соединённых Штатов.
Обед проходил не спеша, за разговорами-воспоминаниями молодых лет. Джо не торопил Фрэнка, прекрасно зная, что, во-первых, тот не любит, когда его подгоняют. А во-вторых, раз позвал, да ещё срочно, значит, всё равно поделится мыслью, зачем.
Я поговорил с Корделлом* [Халлом]. Мы пришли к выводу, что тебя можно направить в Германию или СССР. Что предпочтёшь?
По собственному признанию Дэвиса, он должен был бы про себя произнести «вот это да!» но почему-то этого не сделал. Удивления предложению не было, хотя Джозеф дипломатической практики до того момента не имел. Зато практики партийной работы и опыта юридической деятельности хватало. Мысль «а вдруг не справлюсь» в голову тоже не приходила её не пускали уверенность, что как раз справится, и желание поехать в Москву.
Почему Россия? услышал он голос президента. Оказалось, что Джо уже произнес вслух «Москва».
Они обе самые динамично прогрессирующие страны Европы. Но Россия интереснее.
«Хорошо, что не предложил Францию, подумал Дэвис. За несколько дней до этой их встречи в Париже скончался американский посол Джесс Страус. Как бы я отказывал Фрэнку, если бы он захотел меня видеть на берегах Сены? Да, миссис Дэвис была бы против Парижа, но насколько это было бы весомым аргументом в оформлении отказа президенту?»
Впрочем, вопрос был риторическим мы уже говорили, что Джо чувствовал: его позвали в Белый дом не для того, чтобы отправить гулять по Монмартру.