Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
НЕУМЕСТНОЕ РАСКАЯНИЕ. (НЕХОРОШИЙ ДРУГ.)
Алексей Тенгизович мужчина сорока семи лет, обладатель довольно сытого тела и генеральского голосабаса. Сам впрочем не являясь генералом, а всего лишь мелким торговцем; и торговцем неопределённым, не занимающимся чем-то одним, а из тех кто ищет, всегда что-то ищет Ну то есть спекулянт купил задарма, продал втридорого.
И вот в этот раз на его счастье изобрели наконец такой гениальный транспорт, как электросамокат. Мода у детей страшная на эту новинку. И наш генерал, листая интернет, наткнулся на сайт самокатов, где они продавались чуть ни по себестоимости, то есть в три раза дешевле, чем их покупают в магазинах. Он как взрослый человек, нимало не мешкая, заказывает себе партию и уже через месяц продавал их в палатке на рынке.
Как я и сказал, он не занимался чем-то одним, а не брезговал ничем, разве что может быть излишним физическим трудом Но речь не о том. Дело в том, что он никогда ничего не продавал ещё детям, ну или подросткам, разница не велика. Дети гурьбой валили к нему на точку, одни поглазеть, другие с мамами и папами по-деловому осматривали продукт. И да простят меня автора блюстители нравственности (к коим и я автор сам себя отношу), но вынужден описать один момент в жизни Алексея того самого Тенгизовича, попытавшись сделать это в деликатной форме.
Очередные недоросшие клиенты были две девушки лет пятнадцати или старше, но вобщем совсем ещё несмышлёные и физически тоже неразвитые. И странное дело, Алексей Тенгизович вдруг почувствовал в отношении одной из них (светленькой) такое вожделение, какое он чувствовал к жене, прожив между прочим с ней десять лет пока не развелись. Ему в жизни никогда не нравились «малолетки», у него у самого двое несовершеннолетних, правда живут с их матерью, но всё же И вот он ощутил страсть на удивление самому себе. Надо сказать, что они вовсе не были красавицами, то есть ещё не думали об этом: были не накрашены и одеты в удобную одежду, а не женскую. Клиенток этих он разумеется отпустил с миром, никак не выдав себя. Но сам в себе он подумал: «Уж не маньяк ли я? Ведь маньяки редко бывают двадцатилетними, может оно так и начинается? Ведь действительно, почему маньяки всегда старые? Ведь живут же столько лет, без всяких признаков и раз Да сейчас и про маньяков-то не слыхать, может из-за камер наблюдения боятся или не боятся и быстро ловят их, а может нам не показывают их просто. То ли дело в девяностые, их как тараканов на печке было. А ещё клеветают Советский союз за цензуру, бьюсь об заклад сейчас тоже где-нибудь есть свой Чикатило и его ищут, но втихаря, что б не рекламировать. Надеюсь я и не есть тот самый потрошитель.» усмехнулся он и занялся новыми клиентами, впрочем тоже остановившимися поглазеть и сравнить цены.
Жил Алексей Тенгизыч один в деревянном доме, но не всегда, так как был, как я и сказал в «постоянном поиске». Дом был облицован пластмассой по последней моде, в нём был гараж и в гараже была недорогая, но иномарка свежего года. Но оставив мерзости, продолжу описывать его положительную сторону. По выходным, особенно летом к нему приезжали его дети, брат с младшей сестрёнкой. Иногда приезжали друзья или родственники, вообще был он не одинок. А иногда и сам ездил к ним.
И вот вечером, приехав уставшим, злой читатель может сказать «от чего», но безделье, я ему отвечу, вещь мучительная и поэтому не осуждайте его, так вот приехав и сделав всё необходимое для комфорта, он смотрел в телевизор, лёжа на кровати, но сам не понимая что там показывают, так как витал где-то в своих обрывках мыслей. И Бог знает как занесло его в его юность, когда он дружил с одной девочкой по имени Алла. Ей было шестнадцать, а ему семнадцать. Они дружили по началу как дружат люди, а потом эта дружба переросла нечто половое, но детское: то есть игры с прикосновениями, ходьба за руки. И вот как-то раз они пошли на один водоём возле леса, у Алексея был велосипед и он галантно уступил его Алле. Она крутила педали, плохо умея держаться на велосипеде, а он бежал за ней и они без устали смеялись. Потом началось купание с теми же играми и случайными прикасаниями. Ну а потом Дело было в августе и купаться уже никто не ходил, хотя вода была ещё тёплая; но по обычаю в августе в принципе не купаются. Сама Алла была девушка не робкая и не застенчивая, но когда «Лёша» стал проявлять настырность и действительную силу, она немного струсила и лепетала: «Не надо, не надо!». Впрочем вскоре испуг перерос в блаженство.