Со Светланой Гореловой он познакомился в первый день своего приезда. Она жила с ним на одном этаже в двухместном номере, а он в одноместном номере со всеми удобствами. С ним по соседству жили два туркмена, которые привезли с собой тридцать литров тутовой водки и огромную сумку грецких орехов. Они знали, куда собирались ехать отдыхать, и какие деньги придётся переплачивать за спиртное у местных спекулянтов, поэтому основательно и запаслись горючим. Они пригласили вечером перед ужином к себе в номер Михаила и предложили отметить день приезда. Миша не стал ломаться, а охотно принял предложение двух смуглых азиатских соседей. За выпивкой он ближе познакомился с туркменами. Один из них невысокого роста Альф был на Афганской войне, где потерял одну руку. Второй Шаман, мужчина тридцати пяти лет с густыми угольного цвета волосами был портной. Они были не только земляками, но и близкими родственниками.
Мечтаю взять в жёны русскую женщину, говорил Альф на чисто русском языке без акцента, можно даже такую же однорукую, как я сам.
Не надо прибедняться брат, шутил над ним Шаман, ты парень видный, сейчас посидим немного и пойдём на танцы. Мы там тебе с Мишей найдём вздорную и пышную хохлушку. Они говорят самые лучшие и преданные жёны. Будет кормить тебя борщом с салом и полтавскими галушками. Вот увидишь, с такой потрясающей женой у тебя не только рука отрастёт, но и крылья появятся.
Я согласен и на этот вариант, но с условием, что сало будет курдючное от барашка, отвечал он.
С хорошим настроением они пошли на танцы. Там уже на всю зазывала танцевальная музыка, и кружили пары. Перед танцплощадкой они заметили толпу народа, образовавшую круг. Когда они подошли ближе, то увидали в середине кольца сидящего на маленькой скамеечке мужчину с загипсованной ногой. Рядом с ним по правую руку лежали изготовленные из алюминия костыли. На картонке перед красивой женщиной, он ловко манипулировал тремя напёрстками и маленьким шариком. В то время эта игра охватила всю страну, и кто не знал принцип этой игры, охотно вступали в неё в надежде выиграть указательным пальцем дармовые деньги. А принцип был прост, «укротитель» напёрстков всегда выигрывал у игрока всё, что лежало у того в карманах. Другого варианта просто не могло быть. И, не редко случалось, что азартного игрока оставляли, не только без денег, но и без всего ценного, что на нём было в этот раз, включая и ювелирные изделия.
Красивая женщина, вовлечённая в эту игру, стояла от азарта красная и возбуждённая перед ловкачом. Рядом с ней находилась крымская татарка и предлагала ей снять с себя золотой перстень и серёжки. На банке была крупная сумма денег, женские часики и золотые серьги с драгоценными камнями в два карата. Всё это сняла с себя татарка. Как выяснилось позже, она была заманихой и играла на одну руку с аферистом.
Что ты боишься красавица? Мы с тобой нисколько не рискуем. Сейчас деньги наши будут! Давай уравняем банк? Снимай с себя цацки? Всё обязательно вернётся к нам! Я чётко слежу за его руками. Он меня не обманет. Я не побоялась, сняла с себя всё. А если ты не желаешь, то я другого игрока возьму себе в напарники. От желающих отбоя не будет! Только деньги, которые ты ставила на кон, к тебе уже не вернутся. Женщина была в раздумье. Но когда толпа подбодрила её, она стала снимать с ушей серьги. Руки её дрожали и не слушались. С трудом она сняла первую серьгу, а когда приступила ко второй, то взгляд её скользнул на Мишу. Он выделялся из толпы и осуждающе смотрел на неё при этом, отрицательно мотая головой, давая ей понять, чтобы она не делала глупостей. Её словно обожгло в этот миг, когда она увидала Мишу. Она сразу опомнилась и не стала снимать с себя вторую серьгу. Она сжала в кулаке снятую серьгу и отказалась от дальнейшей игры. Выйдя из круга, женщина подошла к Михаилу. В это время её заменила другая курортница из толпы.
Мы с вами знакомы молодой человек? спросила она у Миши.
Думаю, что нет, ответил он, но это сделать никогда не поздно. Меня Михаил зовут, ослепил он её своей улыбкой.
Она подошла ближе к нему и, рассматривая его лицо, как редкий музейный экспонат, произнесла:
Надо же, до чего проникновенная и запоминающая внешность!
Нормальное лицо, ответил он, скульпторы пока отдыхают и не досаждают предложениями на изваяние моего бюста.