Всего за 349 руб. Купить полную версию
Объединили экономическое планирование и планирование бюджета создали Министерство экономики и бюджетного планирования. Год ушел на адаптацию министерств после слияний.
Пытались соединить функции экономического планирования и государственного финансирования, перевести планирование бюджета на трехлетний скользящий график. Вроде как логично планировать экономический план и бюджет в одном министерстве. Но как быть с отраслевыми министерствами промышленности, энергетики, сельского хозяйства, труда и остальных?
В министерстве я работала заместителем директора департамента региональной политики и межбюджетных отношений. Одной из задач этого года была подготовка подписания соглашения в социальной сфере с Азиатским банком развития. В нашем департаменте вместе со мной занималась этим соглашением молодая сотрудница, очень образованная, живая девушка, которая тоже, как и я когда-то, страдала от нудности работы на госслужбе. Через год работы она сказала: «Единственное интересное в работе было только это Соглашение».
Институт экономических исследований
Через год работы в министерстве меня перевели в Алматы бывшую столицу, в Институт экономических исследований. В советское время это был институт Госплана главный экономический институт Казахской СССР.
Ко времени моего прихода это большое серое здание в Алматы наполовину пустовало. Институт выполнял аналитические заказы Министерства экономики и бюджетного планирования (как когда-то заказы Госплана).
Подошел конец года, и собеседование со 120 сотрудниками мне нужно было провести за три дня. С каждым обговорить его роль в работе следующего года и его должность. Это были самые трудные три дня за всю мою работу на госслужбе. Надо было поговорить с каждым, с кем-то нужно было не заключать договор на следующий год, поскольку человек не приносил пользу работе института, а просто ходил, а временами и не ходил в институт. Количество сотрудников было сокращено в два раза.
К концу года у всех сотрудников заканчивались годовые контракты. Для более динамичной работы я сделала структуру по отраслевым центрам и хотела назначить руководителями центров специалистов со знанием отраслей и сфер, но при этом хороших аналитиков. Начальниками отделов (в прежней структуре) были в основном сотрудники пенсионного возраста. Учитывая их опыт и знания, я предложила каждому из них остаться в институте по своей специализации на должности эксперта. Какая же разная была реакция у начальников отделов на мое предложение:
Одна начальница отдела сказала: «Нет. Спасибо. Я уйду».
Вторая начальница отдела, жизнерадостная, добрая женщина, которая всегда с радостью ходила на работу и делилась своим опытом с нашей боевой молодежью, горящей желанием работать, но еще не владеющей всеми тонкостями экономического анализа, с радостью мне ответила: «Конечно, я буду работать экспертом, Анар Ертулевна. Я вас люблю, и молодежь нашу люблю». Это было прямо как бальзам на душу после потока тяжелых собеседований.
Реакция одного из начальников была сверх эмоциональная он вскочил и начал кричать: «Я всю жизнь здесь работаю». И дальше длинная тирада Ушел, хлопнув дверью. По длинному коридору до своего кабинета он шел, ругая меня на весь институт так, что прибежал наш хозяйственник и сказал, что меня надо охранять от этого начальника отдела. И действительно, несмотря на мои возражения, три дня он каждый вечер провожал меня до машины. Не думаю, что была реальная угроза, но сам поступок говорит о сплоченности коллектива.
Сколько я работала в разных организациях, каждый раз убеждаюсь: результата можно достичь только тогда, когда работает команда единомышленников, быстро думающих, анализирующих, действующих.
Главным итогом моей работы в институте была Программа территориального развития Казахстана в каких регионах какие отрасли экономики развивать, как планировать внутреннее перемещение населения, на каких экологически опасных территориях нельзя проживать людям.
«Проживать нельзя!» карта, где по всей территории страны есть красные зоны, опасные для жизни и здоровья была разработана Министерством экологии еще до нас, но почему-то нигде не использовалась. Мы ее каким-то образом нашли и вставили в Программу территориального развития, а на презентации еще раз отдельно подчеркнули, что на этих территориях жить нельзя.
Программа была принята правительством, но реализована не полностью, поэтому заложенного в ней эффекта не имела, как и множество других программ, принятых правительством и одобренных парламентом.