Всего за 729 руб. Купить полную версию
Конечно, не все расставания вызываются вашей тревогой и оставаться в по-настоящему токсичных отношениях бессмысленно. Никакие из методов, принципов и теорий в этой книге не разрабатывались для отношений, где доверие и уважение были подорваны или разрушены (если в ваших отношениях есть признаки словесного, физического или сексуального насилия, не читайте дальше. Вместо этого попробуйте поговорить со специалистом по психическому здоровью, поскольку сомнения относительно насилия, токсичности, пренебрежительного или неуважительного поведения маркер психологической травмы, а не тревожного расстройства). Но что, если проблема не в человеке рядом с вами и не в вашей связи? Что, если проблема в том, что вы переживаете разновидность обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР), известную как «ОКР в отношениях»: оно поражает сотни тысяч людей в год, и точнее его будет назвать тревожным образом мышления, а не хорошей причиной для ухода из отношений, полных любви?
ОКР в отношениях проявление тревоги, признак которой навязчивые сомнения относительно отношений: любите ли вы вашего партнера, любит ли он вас, насколько вы привязаны к своему партнеру, насколько вы совместимы и, конечно, тот ли он Единственный. Эти сомнения овладевают разумом, заставляя вас вести себя компульсивно, к примеру искать подтверждений, колебаться и отдаляться от партнера, чтобы избежать триггеров. Со временем эти навязчивые сомнения и компульсивное поведение могут стать причиной обид и разочарования в отношениях. Что еще хуже, без должного лечения тревога может помешать вам найти ту настоящую любовь, на которую вы надеялись. Она может сделать вас изолированным и одиноким в бесконечных поисках совершенного человека, того, который не будет пробуждать в вас страхи.
Тревога может вызывать дискомфорт, но ее признание и работа с ней отправная точка для глубинного исцеления. И если у вас есть тревога или ОКР в отношениях, вы ни в коем случае не обречены всю жизнь испытывать боль и отсутствие любви выход есть. Откуда я знаю, что исцеление возможно? Потому что годами ранее, до того, как я прошла обучение на психотерапевта, я была втянута в битву со своими собственными навязчивыми мыслями и охвачена тревогой, которой они сопровождались. Помню, как первокурсницей Калифорнийского университета я сидела поздно ночью в комнате общежития, искренне страшась, что сойду с ума: меня настолько часто и мощно одолевали навязчивые мысли, что я гадала, смогу ли я когда-либо почувствовать себя нормальной с таким громким и ужасным мозгом, как мой. Тогда это была мысль: «Что, если у меня будет рак и я вовремя этого не пойму?» Но с тех юных лет мое ОКР переключалось на многие другие темы, включая отношения, и всегда с той же подспудной жаждой найти ответ. Я годами искала подтверждений, топила свою боль в избегании и ходила к разным психотерапевтам, ища магическое решение, которое избавит меня от всех проблем и успокоит ум.
Этого совершенного ответа так и не пришло, но я все же нашла покой.
Обретение умения справляться и жить с ОКР, включая ОКР в отношениях, было самым сложным, болезненным и одновременно прекрасным опытом в моей жизни. Это был мучительный труд, и на своем пути я совершила множество ошибок. Я ранила людей, которых любила. Бывали дни, когда я ощущала себя худшим человеком в мире, ужасным партнером и эгоистичным другом, дни, когда я решительно чувствовала себя не заслуживающей любви. Бывали и иные дни, когда меня потрясало то, как мои переживания смиряют меня и делают человечнее, то, как страдание преображает меня к лучшему. Мои отношения с тревогой сложны, но после долгих лет работы я чувствую, что перешла на другую сторону. Что это значит? Это значит, что я живу с ОКР каждый день, но оно не контролирует мои действия и не определяет выбор. Тревога была со мной в тот день, когда я закончила свое обучение в университете, была тогда, когда я начала частную практику. Она стояла позади меня на алтаре несколько лет спустя, шепча мне что-то в ухо, пока я произносила свои обеты и смотрела в глаза невероятного человека, с которым решила разделить свою жизнь. Утром я открываю глаза и почти всегда тревога уже бодра, ее глаза горят, хвост трубой, она жаждет начать день с новой кучей сомнений. Я знаю, что моя тревога никуда не уйдет это часть моего существа. Но я научилась сосуществовать с ней, отводить ей место за своим столом, и она сидит там, но больше не вмешивается в качество моей жизни.