Всего за 149 руб. Купить полную версию
Почему никто не обеспокоился? спросила она потом у сестры.
Да вон в том доме постоянно пьянствуют и дерутся. Наверно, подумали, что опять эти дебоширят.
Откуда мама знала, что скоро уйдет?
Ей в январе сон приснился: она стоит на улице, поодаль от неё собрались умершие братья и еще кто-то, и говорят, указывая на маму: «Когда будем забирать?»
Через десять лет Альбина скажет старшей сестре: «Я скоро умру. Никому я здесь не нужна».
Она говорила об этом с той же потусторонней обречённостью, без эмоций, как и мама. И вновь чей-то страшный выбор из другого мира, ткнувший пальцем в сорокадевятилетнюю женщину, выглядевшую девчонкой, унёс её в неведомое. Мать и дочь встретились там, где нет теней, горестей, суеты. Где светлое сияние пушит волосы золотым нимбом, а лучи солнца теряются в белых складках одежд и листве невиданных растений
Но сегодня ночью они обе пришли к Фирузе. И от этого отмахнуться не получается. Сон встревожил мысли и чувства.
В палату зашла молоденькая санитарка. Она деловито заправила постель в углу, протёрла тумбочку. «Неспроста такие приготовления, подумала Фируза. Наверняка тяжёлую больную поселят».
Опять неприятно кольнуло воспоминание о сне. Он помнился коротким, но весь был насыщен символами и предсказаниями.
В углу комнаты на корточках сидят мама и сестрёнка. Фируза стоит перед ними, а позади неё кто-то невидимый. Полутёмная комната, полупустая. В дальнем углу белеет шапка сугроба. Альбина перелистывает паспорт, в который вклеены полупрозрачные матовые листы типа кальки. Она медленно всматривается в контуры лиц, как бы начертанные синим.
Мы ждём под четвертым этажом, поясняет мама, тоже глядя на графические изображения людей, а сестрёнка продолжает листать страницы.
Тебя с таким паспортом никуда не выпустят, говорит Фируза. Кто-то, стоящий позади нее, подтверждает эти слова
Целый день царапало это «под четвертым этажом». Пугало и ужасало
Палата продолжала жить на автомате. Стояли в очереди за обедом, подавали в окошечко две тарелки для супа и для второго с салатом. Потом шли в палату за стаканом, подавали его в окошко за компотом. Потом пытались затолкать обед в себя, но он был в этот раз настолько отвратителен, что есть невозможно. В итоге кто-то попил чаю с сухариками, кто-то подкрепился домашней пищей.
Половина палаты задремала, девчонки впились глазами в гаджеты.
За окном быстро сгущалась августовская темень. Внизу около частных домов звучали громкие голоса, фырчали машины. В палате несколько пауков в тон этой ночи безмолвно торчали на потолке и стенах, похожие на басовые ноты, отставшие от партитуры. В косых лучах заходящего солнца золотом мерцала неподвижная паутина в пол-окна. Убранная кровать, так и не дождавшись своего жильца, белела в углу палаты. Молчание в палате усиливало непонятную тревогу.
Девочки, вам боевое задание, бодро сказала Фируза, отгоняя навязчивые мысли. Истребить пауков в палате.
Девочки подняли глаза от гаджетов, посмотрели на потолок и стены.
Их как будто специально здесь выводят. Таких больших я никогда не видела, задумчиво произнесла Шахрият и встала с кровати.
А вон ещё прячутся в жалюзи, вскочила Кристя и запрыгала на кровати от нетерпения.
И войнушка началась. Таша флегматично продолжала сидеть и с иронией смотрела на оживших от спячки девочек. А те увлечённо скидывали пауков на пол, затем, сидя на корточках на полу, ласково начинали уговаривать, подталкивая их к бумажке:
Ну иди сюда, чувак. Я тебя не убью, просто за окно выброшу
Надо же, слово «чувак» из лексикона нашего поколения, подумала Фируза, оказывается, вернулось к нынешней молодежи. И какие они, лапочки, гуманные, пауков не хотят убивать. С удвоенной симпатией она смотрела на них и тихо радовалась, что молодёжь немного ожила.
Девчонки увлеклись занятием, временами они начинали по-детски прыгать на кроватях, и между ними образовалась некая солидарность. У Таши в глазах появилось любопытство и желание присоединиться к этой игре, но, видимо, её останавливала мысль о том, что она взрослая и к тому же студентка.
Скоро все пауки были отправлены в ночной полет за окно, паутина с окон сдернута, и девочки вновь уткнулись в гаджеты.
Вернулась кондуктор, с огорчением заметив, что мужики «смотрят по телевизору какую-то ерунду» и не соглашаются сменить канал