Всего за 164.9 руб. Купить полную версию
Но, как в пироге порой попадается косточка, или горошина перца, или угодившее в тесто насекомое, так и Старуху вдруг что-то заставило вздрогнуть и остановиться. То ли камень продырявил башмак, то ли вспомнился странный разговор. А может, споткнувшись, она разозлилась и невольно смешала одно с другим и пустячное слово выросло, набухло от ее раздражения.
Как бы то ни было, но Старуха погрозила небу кулаком и сказала:
Ваша музыка будет мертворожденной.
А высокое ясное небо, точно древнее чудовище, глядело на нее единственным желтым глазом.
2Замок гудел, будто улей. Барон в третий раз велел укладывать вещи по-новому.
Сквозь распахнутые двери до главного зала доносилось эхо общей суеты. Звон. Стук. Топот и шарканье. Перебранка слуг на внутреннем дворе. Голоса растревоженных последними вестями приживал. От едва различимого шороха до крика и визга, громче, выше и вдруг тишина, словно дыхание закончилось. Все невпопад.
Барону, утопавшему в низком кресле, шум нравился: влажная улыбка, блаженно сощуренные глаза. Раздувающиеся ноздри точно не слушает, а чует, как скорый обед, лучшая закуска перед которым чужие хлопоты и сказки паяца. Барон одинаково легко переваривал и новую историю, и жареную утку.
В коридоре, где, похоже, увязывали тюки, деревянно хрустнуло. Резкий, неправильный звук.
Что там, Шут?
Он прислушался к глухой ругани и поморщился.
Кажется, сломали вторую лютню.
Барон затрясся от смеха ни дать ни взять желе на тарелке. Жадный до всего громкого, яркого, сладкого и горького без разбору, он не раз поливал чеснок сиропом и считал, что треск ничуть не хуже звона струны.
Последний аккорд что надо, а?
Фальшивый.
Ты скучен сегодня. Барон почесал пухлую щеку и подпер голову рукой. Довольно молчать, продолжай. Говоришь, там люди для ослов вместо скота были?
Да, ваша милость.
И как же тебя за скотину не приняли?
Шут на цыпочках, мягко ступая, подошел к креслу, так что Барону пришлось смотреть на него снизу вверх. Потом тряхнул головой звякнули бубенцы, и сказал недовольно, словно объяснял очевидное:
Из-за моего колпака, разумеется.
Он снова замолчал, подбирая верный тон, и продолжил с нарочитой вежливостью:
Те благородные создания мне приходится называть их ослами, поскольку человеческий язык слишком груб для их имени, так вот, те благородные создания, конечно, догадывались о моей природе, но держались с подчеркнутой предупредительностью.
Слова, взятые взаймы, тянулись гружеными обозами, воздуха едва хватило на фразу, но надо было продолжать.
А худшим оказалось то, что теперь я сам видел доказательства гнусности моей породы. Родство людей с отвратительными существами
Ты и впрямь отвратителен, хохотнул Барон.
Как вам угодно. Шут поклонился, скрывая лицо. Хотя непросто даже перечислить пороки этих образин, я уверен, вы можете понять их, как никто другой. Ведь ваша милость, напротив, образец и мудрости, и благонравия.
Тут Барон согласно пожевал губами наверное, он гордился своей проницательностью не меньше, чем добродетелями.
Я говорю о полузверях-полулюдях, без одежды, зато косматых, что ваши псы. Шерсть у них вечно в грязи и испражнениях, а потому вонь такая, словно рядом десяток выгребных ям. Простейшую работу, для какой они только и годятся, образины выполняют медленно и неохотно, так что хозяевам приходится постоянно понукать их. Впрочем, ослы делают это с похвальным терпением, которое одни глупцы сочли бы ослиным упрямством.
Вчера я велел палачу хорошенько проучить конюха за такое упрямство. Предатель никак не хотел седлать. И кляча-то паршивая была, дальше ворот не двинулась. Снова.
Грузные вздохи, пенисто-белый конский хрип и свист кнута, по лошадиным глазам, по человеческой коже, стон, ржание дурная разноголосица живет в сердце долго и вспоминается некстати. Впрочем, Барон явно думал иначе: дыхание его участилось, он облизнулся и причмокнул Шута передернуло. От омерзения заготовленная речь вылетела из головы, но, к счастью, взгляд зацепился за рубин на жирной Бароновой шее.
Не будем отвлекаться. Я забыл упомянуть, что порой образины проявляют недюжинную прыть. В тех землях много пересохших рек, и в их руслах попадаются блестящие камни, похожие на те, что хранятся в вашей сокровищнице. Твари не жалеют сил, чтобы добыть хотя бы один, иногда проводят дни и ночи, разгребая завалы или роясь в песке. Русла же вдобавок полны нечистот, поскольку там устраивают отхожее место, и за обычное дерьмо случаются драки, как за драгоценность. Думаю, сильный, пусть и мерзкий запах привлекает образин так же, как яркий цвет.