Всего за 224 руб. Купить полную версию
Об этом я уже слышал, неужели продолжил мысль академик.
Да, сэр, я думаю заключить третий, решительно ответил господин Уна, что скажите, граф?
Полагаю, что я вновь вас в этом поддержу. Думаю, доктор Андервуд не будет против? посмотрев на профессора сказал господин Мур.
Конечно же нет, быстро и со страхом на глазах ответил директор.
Отлично. Итак, вы принимаете мой вызов, сэр Рональд?
Гм он встал и прямо посмотрел в глаза молодому мужчине. Что же, принимаю и буду с нетерпением ожидать от вас ответа.
Вы его получите в эту среду, прошу прибыть на заключительное выступление. Я готов представить перед вами хотя бы первую версию этого устройства.
Хорошо, виконт, гордо заявил академик. Я использую все свои связи чтобы привести для вас две дуговые лампы Александра Ильича Шпаковского, которые закажу у него лично, если ваш аппарат, кроме своего питания, сможет выдать дополнительно столько энергии, чтобы зажечь хотя бы две такие лампы перед всей публикой, мощностью всего в 1000 Ватт, можете считать себя победителем, а меня официально побеждённым! До свидания, господа.
До свидания, сэр Рональд попрощались присутствующие.
Когда же академик ушёл, доктор заявил:
Но признаться, виконт, вы были слишком грубы и бестактны, говорить о какой-то теории с таким человеком, кроме того, даже я с вами не согласен.
Изобретатель хотел что-то сказать, но граф остановил его жестом.
Не стоит так суетится, доктор Андервуд, ведь всё же надо помнить, что решает всё эксперимент. И кто знает, что захочет устроить природа, тон графа был просто неподражаем, виконт незаметно улыбнулся. По этой причине, просим вас дать нам разрешение на пользование вашей лаборатории, начал граф. И ещё, господин Андервуд, мы просим помочь как вас, так и остальных сотрудников института, помочь нам как в создании модели, так и в дальнейшем строительстве самой электростанции, ибо результат для меня очевиден, я думаю вы не будете опровергать моего мнения Также попрошу всячески помогать нам в этом деле, являясь нашими сторонниками, разумеется, благодаря этому бюджет физической лаборатории будет пересмотрен, граф вовсе не сомневался, что директор согласиться, когда дело касалось денег, у каждого человека глаза тут же наливались жизнью, это сколько дорог будет открыто, нельзя упускать такой шанс, вот и директор не упустил.
Какая щедрость, ваше сиятельство, господин Андервуд немного замялся. Я с радостью помогу, почту за честь. Можете занимать любую лабораторию, вот вам ключи, можете сделать копии и оставить их мне завтра, заявил доктор, ставя стол на ключи, которые взял граф.
Мы будем вам благодарны, кивнул граф, поднимаясь со стула вместе с виконтом. Простите, что отняли время, всего доброго.
Да, до свидания, господа, директор поклонился гостям, и те исчезли за дверью.
Директор, услышав скрип двери, устало упал на стул назад, закрывая рукой лицо. Сквозь открытое окно доносились звуки стука копыт и колёс, иногда от ветра атласные шторы плавно, как волны, вздымались. И во всей этой атмосфере директор медленно и громко выдохнул.
Граф и виконт вышли из здания, быстрой походкой проходя по всей территории института к выходу. У высокого забора с острыми шпилями, стоял высокий и полноватый кучер, который открыл дверь кареты перед графом и виконтом. В карете были мягкие подушки и сидения, так что тряска во время поездки была незаметна. Двойка серых в яблоках коней натужно фыркали, их мышцы сквозь тонкую кожу заметно напрягались. Иногда был слышны голоса, свист ветра и хлёсткий звук поводьев. По каменным дорогам разъезжали такие же изящные кареты с крыльями у колёс цвета слоновой кости, они выделялись на фоне серости зданий. Низкие здания медленно перетекали в богатый на внешнее убранство квартал.
Дома сочетали пышное барокко, но не забывали и красивые орнаменты мозаикой. Белокаменные статуи, высокие и крепкие заборы, ухоженный газон и клумба, всё было высшего качества, от того таким обычным и безвкусным. Зачем нужна вся эта показная роскошь, если внутри ты не отличаешься ничем необычным, даже этот вычурный вкус похож на остальные.
В тихой карете всегда тянуло в сон, но господин Уна желал совсем не спокойно вздремнуть, пока улицы медленно тянутся друг за другом, а копыта отбивают чёткий ритм, юноша желал просто отдохнуть и понежиться в мягком кресле нового дома. Отголоски этого дня стучали набатом в голове, словно огромный колокол не прекращал звонить. Моменты из дня, как кинопленка, пролетели мимо глаз, какие люди одинаковые и совсем неприятные, что аж тошно.