Всего за 490 руб. Купить полную версию
Через год, в своей знаковой речи "Hush over Europe" Черчилль назовет политику британских властей "затишьем над всем миром, затишьем марширующих сапог". Он также назовет германские армии "солдатами-освободителями".
Именно они "освободили" Австрию от ужасов самоуправления. Они "спасли" Чехословакию от страданий независимого существования, писал Черчилль.
Что ж, это не помешало великим державам в сентябре 1938 дать Гитлеру полный карт-бланш. Чехословакия была отдана на разграбление.
Судетская область отошла немцам, Тешинская Польше, Словакия стала "независимой" и тоже подпала под власть Германии. Поживилась чешскими областями и Венгрия.
Тогда, в сентябре 1938 года фашистов еще можно было остановить. Но капиталисты заткнули уши и остались глухи к предупреждениям Сталина.
Чемберлен на переговорах прямо сказал вождю, что намерения германских властей миролюбивы. И западные державы поддерживают такую позицию Гитлера. Поводов для беспокойства нет.
Более того, сразу после мюнхенского сговора Британия подписала с немцами свой пакт "Чемберлена-Риббентропа", договор о ненападении. Немного позднее такой же договор подпишут с Гитлером и французы.
Сталин, узнав о переговорах в Мюнхене, мрачно заявил британскому премьеру:
Это миролюбие Гитлера, господин премьер-министр, напоминает мне одну грузинскую семью. Они так любили друг друга, что уже два раза откладывали развод. Так и Ваш Гитлер настолько привержен делу мира, что уже пару раз откладывал войну!
Сталин оказался прав. Тихое шлепанье германских сапог по европейским столицам превратилось в самую страшную в истории человечества мировую войну. Гасить которую в который уже раз пришлось не западным политикам, а простому русскому Ване!
***
В ходе переговоров как-то Сталин заговорил о роли коммунистической партии в освобождении Европы от гитлеровцев. Черчилль раздраженно спросил:
Для нас, англичан, партии инструмент борьбы за избирателей. Как партия может кого-то освобождать? Чем вообще занимается Ваша партия?
Сталин ответил необычайно серьезно:
Компартия работает, чтобы искоренить в человеке зверя.
***
Знаменитый Советский министр иностранных дел Вячеслав Молотов как-то пикировался на переговорах с американским коллегой. Тот разливался соловьем по поводу свободы слова в штатах. Так, мол и так, мы у себя в Америке можем говорить про свое руководство что угодно. А вот в Советском Союзе такое не принято, боятся, наверное, люди.
Американский посол даже заявил, что может в любой момент выйти на лужайку перед Белым домом и прокричать, что президент дурак. Свобода слова и все тут!
Молотов не смутился и попытался перевести бестолковую дискуссию в шутку:
Я тоже могу выйти на Красную площадь и сказать, что Ваш, американский президент дурак. Мне тоже ничего за это не будет.
А про господина Сталина Вы такое можете прокричать на площади?
Нет, про Сталина не могу, твердо ответил наш министр.
Вот видите! радостно оживился посол, А из-за чего?
Из-за того, что это не так! веско закончил Молотов.
***
К началу 1944 года уже было понятно, что до победы союзников над Гитлером еще далеко, но что она неизбежна. Быстрая и легкая победа Советского Союза над Германией была не выгодна нашим западным "друзьям". Чем сильнее ослабли бы в войне Советы, тем лучше было бы нашим идеологическим противникам США и Англии. Это стало ощутимо выливаться в снижении интенсивности бомбежек немецких городов союзниками. Возмущенный этим Сталин написал письмо Черчиллю, но не в гневном, а в шутливом ключе:
Уважаемый премьер-министр! Шлю Вам наш армейский привет. Хотел бы развеять Ваши опасения, вылившиеся в почти полное прекращение бомбардировок немецких укрепрайонов и столицы. Продолжайте бомбить Берлин смело! Заверяю Вас, что немцы очень работящая нация. За время, оставшееся до нашей Победы, они вполне успеют заново отстроить в Берлине какой-нибудь дворец, потребный для подписания в нем капитуляции Германии!
Черчилль очень хорошо понял намек Верховного и Британия была вынуждена возобновить бомбардировки фашистских войск.
***
В начале Войны Сталин пригласил британскую делегацию на переговоры в Москву. Очередной раунд переговоров, британские дипломаты как на иголках.
Лорд Черчилль держит лицо, но то и дело срывается, выбегает в туалетную комнату. Сталин спрашивает у Берии, что стряслось.