Всего за 488 руб. Купить полную версию
Учёба тогда в тягость, когда нет понимания, зачем нужны получаемые знания, или когда преподаватель неинтересно излагает свой предмет.
Никоим образом не могли быть неинтересными для без пяти минут будущего лётчика конструкция самолёта или двигателя, авиационное материаловедение, метеорология или электрооборудование самолёта. Потому что всё это про самолёты, всё это про полёты, всё это про небо. И даже не очень нужные для гражданского пилота предметы «тактика ВВС» или «бомбометание и десантирование» тоже были про авиацию.
По поводу «бомбометания и десантирования» присутствовала и дополнительная мотивация. Преподаватель имел опыт боевого применения и в самом начале курса предупредил, что никто не гарантирован от того, что после училища попадёт в военно-транспортную авиацию. Но те, кто попадёт в транспортную авиацию со слабым знанием его предмета, гарантированно попадут под разборки с десантниками, если выбросят тех не туда, куда нужно. А без твёрдых знаний это вполне может случиться.
Учите мой предмет, говорил опытный наставник, в конце концов, не знать его может быть очень больно.
Ну а про лётную практику и говорить не приходится. Тут уже всё было по-взрослому. И самолёты настоящие, и стартовый завтрак не просто завтрак, а завтрак прямо на лётном поле, под шум самолётов, выполняющих пусть и учебные, но полёты.
И в итоге через два года и один месяц Игорёк, получив необходимые знания и отлетав положенные программой лётного обучения часы, стал пилотом четвёртого класса с квалификационной отметкой «Второй пилот самолёта Ан-2» в свидетельстве пилота.
Распределение, куда идти работать после училища, как мы знаем на примере отца нашего героя, штука очень важная в карьере гражданского лётчика.
И вроде напрашивается мысль, что неплохо бы в родной город, туда, где отец уже имел определённый административный вес. Но «струя», что может обеспечить ускоренный карьерный рост, имеет свойство заканчиваться. Парк самолётов укомплектован, штат заполнен, и чтобы подняться на следующую ступеньку по карьерной лестнице, нужно ждать, чтобы эту ступеньку освободил тот, кто на ней находится.
А в родном городе в плане карьерного роста пилотов начался застой. Возможностей повторить карьеру отца, начни Игорёк свою лётную карьеру в родном городе, не было совершенно.
И на семейном совете, несмотря на настойчивые возражения мамы, что «не важно, как сложится карьера, главное быть поближе к семье», решили выбрать для начала трудовой деятельности энскую отдельную авиаэскадрилью. Было на это две причины.
Первая это то, что энская эскадрилья являлась, по сути, кадровым резервом для большого авиапредприятия в краевом центре, которое начало бурно развиваться, получая в большом количестве новые самолёты. А значит, и перспективы развития карьеры имели место.
А вторая причина состояла в том, что командиром авиационного звена в энской эскадрильи работал однокашник отца Игорька. Не бог весть какой начальник, но подсказать, предостеречь, вразумить может.
Так Игорёк оказался в энской отдельной авиационной эскадрилье.
АНАТОЛИЙ ИВАНОВИЧ
Анатолий Иванович занимал должность командира одного из авиазвеньев энской авиаэскадрильи. Мужиком он был замечательным и лётчиком отличным.
Но пил. Пил регулярно, но лётные законы не нарушал. На вылет являлся без остаточных явлений употребления. Работа командира звена позволяла совмещать полёты и пагубную привычку без ущерба для безопасности полётов. Планировал он свои полёты сам и летал через день. А это значит: после рейса можно принять, проспаться и назавтра на работе, с остаточными проявлениями вчерашнего употребления, заняться исполнением административных обязанностей по управлению авиазвеном, чтобы на следующий день уже быть готовым летать.
Поскольку Анатолий Иванович понимал пагубность регулярного употребления, он старался убедить себя, что пьёт только когда есть повод и исключительно в компании. И, сами понимаете, при таком подходе любое успешное завершение лётного дня и компания второго пилота были достаточным поводом и хорошей компанией. Но дело в том, что вторые пилоты по большей части старались избегать «послеполётных разборов» в буфете местного ресторана. Если, конечно, они не были стажёрами, которые такого морального права не имеют по определению.