Всего за 199 руб. Купить полную версию
Глава 5
Командир, а ты вкусно водишь машину, ещё вкуснее, чем самолёт тугой поток рассекаемого бежевой «девяткой» воздуха, насыщенного смоляными запахами тайги и полевых цветов, врывался в кабину через опущенное боковое стекло, вихрил длинные волосы Ларисы.
Вообще-то вкусно едят, озадаченно пробормотал Сергей.
Да, едят её большие, широко расставленные серые глаза смеялись. Но вот ты вкусно пилотируешь, движения у тебя какие-то аппетитные.
Понял, пилотирую вкусно! Сергей прибавил газу. Асфальтовый серпантин горной дороги круто вился меж зеленых таёжных склонов. Урча мотором, машина резво поглощала расстояние. Утро разгоралось, на горизонте, над синей ро'здымью далеких таежных хребтов, медленно таял густой росчерк алой зари. Из широких росных распадков уходила ночная прохлада.
Поищи чего-нибудь, кивнул Сергей на встроенный в панель автомобиля приемник.
Попробую, Лариса принялась медленно вращать волновод. Голос популярной эстрадной певицы Алёны Апиной ворвался в замкнутый мир кабины обрывком куплета:
« Я его слепила из того, что было,
а потом что было, то и полюбила-а-а,
а потом что было, то и полюбила-а-а!
Узелок завяжется, узелок развяжется,
а любовь она и есть,
только то, что, кажется»
Вслушиваясь в слова незатейливой песенки, Сергей задумчиво смотрел на летящую под машину дорогу, вспоминал, как завязался их с Ларисой узелок.
В тот незабываемый день заместитель командира лётного отряда проверял у Сергея технику пилотирования. Совсем недавно пересевший в левое пилотское кресло, он изрядно волновался, зная, что Юрий Захарович Ляш начальником слыл требовательным и придирчивым. Экипаж находился на своих рабочих местах, была десятиминутная готовность к полёту и Сергей, монотонно бубня в микрофон наголо'вного гарнитура, начитывал на магнитофон «чёрного ящика» информацию экипажу:
В случае отказа одного из двигателей до скорости двести двадцать взлёт прекращаем, бортмеханик устанавливает ноль тяги, применяем интенсивное торможение, при необходимости аварийное. На скорости двести двадцать и более взлёт продолжаем. В случае вынужденной посадки используем площадку: азимут триста градусов, удаление шесть километров
И в это время в кабину вошла ОНА! Оборвав на полу фразе свой монолог, Сергей потрясенно замер Боже, уж не Ольга ли это?! Его взгляд отчетливо зафиксировал высокую, необычайно стройную, чем-то неуловимым похожую на его бывшую жену, золотоволосую диву. Облаченная в синий элегантный костюм стюардессы и в кокетливо сдвинутую на правую бровь пилотку, украшенную эмблемой-птичкой, она, видя ошарашенное состояние молодого капитана корабля, молча и чуть озадаченно смотрела на него. Потом, будто спохватившись, белозубо улыбнулась и произнесла высоким мелодичным голосом:
Разрешите доложить, командир?
А он только и смог, что заторможено кивнуть.
На борту сорок восемь пассажиров, транзит до Братска двадцать три, питание и прохладительные напитки получены, бортпроводник Лариса Денисенко к полёту готова.
Сергей, наконец, пришел в себя:
Высота пять четыреста, время полёта два часа, завтракать будем после занятия эшелона
Давно в нашем «департаменте?» откровенно и внимательно разглядывая авиадевицу, поинтересовался Ляш, несмотря на солидный возраст, слывший сердцеедом и бабником.
Уже месяц.
А до этого?
А до этого: ин-яз пединститута, пять лет рабства в средней школе, затем полугодичные курсы бортпроводников.
Мужик-то есть? с грубоватой фамильярностью, на которую, по его разумению, он имел начальничье право, спросил Ляш.
Был, выгнала она уже не улыбалась.
А на хрена же тогда за него выходила? добродушно и нагловато посмеиваясь, дед Ляш задержал бывалый взгляд на соблазнительной груди стюардессы, и, надевая привязные ремни на свое короткое пухлое тело, резко изменил тему. Ну, хорош, ребята, балачка'ми заниматься, к запуску!
А Сергей только на эшелоне, собственно, и вернулся в нормальное рабочее состояние. До боли обостренно и неотвратимо, он всем своим существом, вдруг отчётливо понял: ВОТ ОНО, ВОТ!!! А всё, что было после ухода жены и до сегодняшнего дня суета, мрак, растрачивание и обкрадывание самого себя. Он ещё ни о чем не говорил с этой, нечаянно встретившейся женщиной, а каким-то непостижимым чутьем одинокого, битого жизнью мужчины, понял: их сердцам стучать рядом! Рядом и долго, может быть, до конца жизни.